Сети соблазна
Шрифт:
Она видела, что сэр Седрик и мистер Браннинг, находившиеся возле вдовствующей графини, улыбаются ей. И она никак не могла перестать улыбаться. Она не могла заставить себя замолчать и предоставить сидящим рядом вести разговор.
Мэдлин вела себя так, как неизменно делала это в присутствии Джеймса Парнелла. Он всегда презирал ее, считая глупой и никчемной. Она всегда сознавала, что он ее презирает. И тем не менее всегда оправдывала его ожидания. С ним ей никогда не удавалось держаться естественно. За исключением, возможно, того последнего случая, когда она предложила ему себя и сказала, что любит его.
При
Когда лорд Норт поднялся, чтобы съездить домой за своей городской каретой, все гости восприняли его поведение как сигнал к завершению визита.
– С нетерпением буду ждать встречи с вами сегодня вечером, – сказала Александра, целуя свекровь в щеку.
– Разумеется, мы увидимся, милочка, – сказала вдовствующая графиня. – Вас мы тоже увидим, мистер Парнелл?
Он утвердительно ответил на вопрос графини, поклонился и поцеловал ей руку. Мэдлин отвернулась и пылко простилась с полковником Хакстэблем.
– Я уверена, что все это сон. В любую минуту я могу проснуться и понять, что все это не правда.
Джин Кэмерон прижалась к руке Джеймса и оглянулась на величественные кареты, откуда выходили элегантные пассажиры. Потом девушка посмотрела вперед, на пологие мраморные ступени, ведущие к открытым дверям дома миссис Дентон, и на многочисленных безукоризненно одетых лакеев.
– И все же это реально, – проговорил Джеймс так тихо, чтобы Александра и Эдмунд, шедшие следом за ними, и его родители, шедшие впереди, не могли его услышать. – И я могу ущипнуть вас, чтобы доказать это, если хотите, хотя, уверен, можно обойтись и без таких крайних мер. И больше того, вы такая же красивая, как и любая молодая леди, попадающаяся мне на глаза.
Ей хотелось пойти на концерт. Парнелл увидел это по ее лицу, когда заехал за ней в дом ее отца. В то же время Джин сомневалась. Ее туалет, который считался модным в Монреале, в Лондоне вызовет насмешки, сказала она. А ее манеры, которые были вполне приемлемы в монреальском обществе, покажутся здесь неуклюжими. Кроме того, Джеймс слишком любезен. Неужели он хочет на самом деле взять ее с собой, ведь он идет на концерт в обществе своего отца, матери, сестры и зятя – графа.
Но Джеймс действительно хотел, чтобы Джин поехала вместе с ним. И ему не пришлось лицемерить, чтобы убедить девушку в этом. Ее волнение, ее нетерпение казались ему очень привлекательными после неестественного поведения Мэдлин сегодня днем. Но он не станет больше думать о ее поведении и вообще о ней. Он не ошибся в своих предположениях на ее счет. Она поверхностна и глупа. Разумеется, Мэдлин не стоит той одержимости, что измучила его за последние четыре года. Он выбросит ее из головы, наконец-то освободится от нее.
Джин вспыхнула и посмотрела на него большими вопрошающими глазами, когда Александра повернулась к ней в переполненном вестибюле и предложила отправиться вместе на поиски дамской комнаты. Благоговейный восторг охватил девушку при мысли о том, что к ней обращается настоящая графиня. Родители Джеймса в это время поднялись наверх.
Джеймс почувствовал, что ласково улыбается девушке отпуская ее руку . И тоска по Канаде, где он встретил ее и где научился жить в относительном мире с собой,
Сегодняшних гостей вдовствующей графини Эмберли в вестибюле не было видно. Наверное, они уже наверху, в концертном зале. Или они еще там, в столпотворении экипажей. Хорошо бы Алекс и Джин поскорее вернулись. Джеймс чувствовал себя одиноким и брошенным, когда стоял рядом с зятем, сжав руки за спиной. Он слушал дружелюбную болтовню зятя и посматривал на входную дверь – смущенно, а на коридор, ведущий в дамскую комнату, – с нетерпением.
– Ах, – проговорил граф Эмберли, стоя рядом с ним, – все-таки нас бросили не насовсем, Джеймс. Наши дамы возвращаются, без сомнения, убедившись, что не случилось ничего непредвиденного и что локоны их не распустились, пока карета ехала сюда. – Он улыбнулся жене. – Вы убедились, Алекс, что так же хороши собой, как я сказал вам, помогая выйти из экипажа?
– Да, – ответила она, – посмотрев в зеркало, я могу уверенно сказать, что вы были совершенно правы, Эдмунд. Прошу прощения, что усомнилась в ваших словах.
Граф усмехнулся, а Джин с удивлением посмотрела на Джеймса. Ее, судя по всему, забавляло, что граф и его супруга подшучивают друг над другом. Джеймс предложил ей руку и улыбнулся успокаивающей улыбкой.
– Я так боюсь идти в зал, – шепотом призналась девушка, в то время как они поднимались по лестнице. – Вы позволите мне, Джеймс, все время держаться за вашу руку?
– Конечно, – ответил он. – И все джентльмены станут смотреть на вас, а потом на меня и завидовать мне.
– Ах, как глупо! – сказала она и усмехнулась.
Чего Джин не знала, так это того, что он не меньше ее боится войти в концертный зал. Они приехали одними из последних, и зал был уже переполнен. Джеймс очень радовался, что ему нужно держать под руку Джин и поэтому он не может смотреть по сторонам. И он не жалел о том, что помещение переполнено и что им пришлось занять последние свободные места у самой двери.
Поэтому слова Алекс показались ему совершенно излишними.
– Ваша матушка сидит прямо напротив нас, – сообщила она мужу. – И Мэдлин, и тетя Виола. Как жаль, Эдмунд, что рядом с ними нет свободных мест.
– Но вы можете довольствоваться улыбками и кивками, – возразил граф, – а если бы вы сидели рядом, это показалось бы вам весьма глупым занятием. Видите, Алекс, нет худа без добра.
– Я вижу, что вы в одном из ваших вздорных настроений, – отозвалась та, похлопав его по руке веером. – Я буду разговаривать только с Джин и Джеймсом. Может быть, от них я услышу что-нибудь приятное.
– На вашем месте, – сказал граф, – я бы отказался от разговоров вообще. Сейчас начнется музыка, и если вы будете болтать, это вызовет раздражение ваших соседей.
Но хотя зал был переполнен, а Джеймс не смотрел вокруг, он, входя, уже точно знал, где находится Мэдлин.
Пианист уселся перед большим роялем, стоявшим в центре зала. Взглянув на него, Джеймс понял, что очень трудно будет смотреть только туда и не устремлять взгляд на светлые локоны, пылающие щеки, блестящие глаза – он знал, что они зеленые, – и соблазнительные губы, изогнутые в улыбке. Он с удивлением заметил, что Мэдлин сосредоточилась на музыке и глаза ее устремлены на пианиста.