Сети соблазна
Шрифт:
– Вы ужасный человек! – Она рассмеялась.
Независимо от того, нравится это ему или нет, обед и бал состоятся, довольно уныло размышлял Джеймс на следующее утро, выходя из детской вместе с Александрой.
– Вы привезете с собой мисс Кэмерон? – спросила его сестра. – Она очень мила, Джеймс.
– Ей нравится в Лондоне, – ответил он. – Я уверен, что возможность побывать на балу окрылит ее. Пошлите приглашения и ей, и ее брату, хорошо, Алекс?
Она посмотрела на брата и улыбнулась:
– Да,
– Не знаю, – честно признался Джеймс. – Она мне нравится, Алекс. Пока это все.
– Ну ладно, – сказала сестра, кладя руки ему на плечи и подставляя щеку для прощального поцелуя, – я не стану жаловаться. Я слишком счастлива видеть, что ты снова ожил, Джеймс, и больше не смотришь на мир глазами циника, как то было четыре года назад. Я рада, что ты закрыл книгу прошлого.
Джеймс поцеловал сестру и вышел. И не менее чем в тысячный раз задался вопросом, правильно ли он поступил. Алекс ошибалась. Он не оставил прошлое, он запер его в глубине своего сознания, чтобы вернуться к жизни. Но с каждым днем, проведенным в Англии, прошлое все сильнее и сильнее давит на него.
Дуглас сказал, что Парнелл может взять отпуск, если пожелает. Джеймс хотел поехать в Йоркшир, но там не было ничего привлекательного. Даже в те годы, когда он жил в доме отца, уже став совершеннолетним, ему не разрешали участвовать в управлении имением.
А больше ехать туда незачем. Дора исчезла девять лет назад. Последние пять лет он тщетно пытался найти ее. Маловероятно, что он сможет отыскать ее теперь. И что он будет делать, если все же отыщет место ее пребывания? После того случая прошло девять лет.
Джеймс не разговаривал с отцом. Всякий раз, придя навестить Алекс, он убеждал себя, что договорится с отцом о времени, когда они смогут побыть наедине и откровенно побеседовать. Он должен поговорить с отцом. Может быть, ему станет легче.
Или, может быть, он проживет здесь лето и вернется назад в Канаду, чтобы снова запрятать все в такие глубины сознания, что это будет все равно что забыть.
Или, может быть, он женится на Джин и обоснуется с ней в Монреале. Ой может сделать и худшее. Гораздо худшее.
Джеймс снова задался вопросом, каким задавался и раньше: почему он может обдумывать женитьбу на Джин, но не на Мэдлин? Почему это так, ведь он в действительности волен жениться на любой женщине, но чувствует какую-то непреодолимую преграду, отделяющую его от Мэдлин…
Он не хочет разбираться в своих противоречивых чувствах к Мэдлин. Любовь, ненависть; восхищение, презрение; тоска, страх – как можно при этом думать об ухаживании и женитьбе? В то время как его
И вот теперь, когда он решил держаться подальше от Мэдлин, оказалось, что он обязан посетить бал в доме своей сестры. Лучшее, что он может сделать, наверное, – это то, в чем он стал настоящим мастером. Он должен держать свои мысли взаперти.
Мэдлин приняла решение. Она выйдет замуж за Джейсона Хакстэбля. Правда, он гвардейский офицер, а ее никогда особенно не привлекала участь солдатской жены. Странная мысль, наверное, если учесть, что в возрасте восемнадцати лет она чуть было не убежала с офицером на половинном жалованье и практически обручилась с лейтенантом всего год назад. Но тем не менее это так. По-хорошему она никогда бы не вышла за офицера.
Но было бы глупо отвергать ухаживания Джейсона. Вряд ли она сможет найти что-то лучшее. Он человек добрый и надежный. И ей нравится его общество.
А главное – ей давно пора замуж. Она должна найти мужа в самом скором времени. А если должна, то ничего лучше Джейсона не придумаешь. Больше того, она примет его предложение на балу у Эдмунда.
Поэтому Мэдлин нарядилась в платье цвета морской волны, которое берегла для особых случаев. И воодушевилась при мысли о том, что будущее ее наконец решится.
Она твердо решила хорошо провести этот вечер. Если бал – это спектакль, значит, она должна подготовить текст. Потому что полковник уже просил ее открыть с ним бал и во время танца всячески пытался увлечь ее к двери, а потом и дальше – в маленькую приемную рядом с бальным залом, пустующую в столь ранний час.
– А я думала, что офицеры – самые выносливые из смертных, – весело проговорила она. – Неужели у вас уже заболели ноги, Джейсон? Какой позор!
– Ноги у меня не болят, – отвечал он. – Дело в нетерпении. Я прекрасно понимаю, что должен был бы дождаться более позднего и романтического часа. Я знаю все о боевой тактике, но не о любовной. Я хочу, чтобы вы вышли за меня замуж, Мэдлин. Вы согласны? Я вас обожаю.
Мэдлин раскрыла веер и обмахнула лицо. До этого места она могла написать текст и знала, как кончится пьеса. Но не знала, как продолжать.
– Ах, дорогой мой, – услышала она собственные слова, – лучше бы вы этого не делали.
– Не обожал вас? – спросил он. – Но вы видите, это так.
– Нет, – покачала головой она. – Лучше бы вы не делали предложение в самом начале вечера. Я не думала, что это произойдет так скоро. Вы очень нравитесь мне, Джейсон. Ах, дорогой мой, я надеялась, что буду наслаждаться танцами весь вечер!
– Терпеть не могу, – в сердцах бросил Джейсон, – когда женщины говорят мне, что я им нравлюсь.
– Вы бы предпочли, чтобы я вас ненавидела?