Сети
Шрифт:
Когда Морган вытянул свое тело из узкой части лаза, он почти восстановил память о собственном рождении. Вставать на ноги не стал, чтобы не спугнуть спящих летучих мышей, чьи крохотные огоньки-жизни в изобилии мерцали на стенах и потолке. В тишине и неподвижности ориентироваться легче. В раздумье покрутившись на коленях, он начал с самого широкого, не считая заваленного, тоннеля. Внимание поползло по коридору. Несколько изгибов, ответвлений нет… Тоннель постепенно сужается и заканчивается… тупиком ли? Скорее завалом, за которым свободное пространство. И неизменные летучие мыши повсюду.
Чтобы заползти в тоннель, пришлось стать на
Морган открыл глаза в темноте, чихнул. Приподнял голову, облизнул сухие губы и тотчас сплюнул: песок скрежетал на зубах, пыль сдавливала горло и забивалась в легкие, выворачивая их наизнанку. Пошевелился. Затылок и поясница ноют, но обжигающей боли нет, а руки-ноги двигаются. Он уперся локтями в пол и осторожными рывками вытащил себя из-под обломков свода. Отполз от завала, ощупал спину. Никаких тревожащих ощущений. Очевидно, острый камень угодил в какую-то чувствительную зону, одну из тех, через которые можно управлять физическим состоянием, – целители ставят туда иглы. Некоторые зоны Морган знал, на спине их много.
Он призвал Дар, и пришедшая от него весть заставила сердце колотиться сильнее. Сзади вместо свободного пространства – тупик. Толщина завала, раз Дар не проникает по ту сторону… приличная. Обратного хода нет. Впрочем, нет и поводов для паники. Пресловутые пятнадцать минут истекли, вот-вот явятся Токо с Равеном. Морган прокашлялся, на всякий случай покричал охрипшим от пыли голосом. Послушав в ответ тишину, пополз: лучше двигаться, с надеждой найти выход и Асура, чем ждать, когда потолок продолжит рушиться. Ребята поймут, что произошло. Попросят у крестьян лопаты, кирки, материалы для деревянной крепи, прихватят кого-нибудь в помощь.
Тесный извилистый коридор казался бесконечным и, что немного беспокоило, имел уклон вниз, а не вверх. Время от времени Морган останавливался поискать отпечатки и прислушаться, не доносится ли сзади скрежет лопат. Теперь он проверял Даром еще и прочность свода. И ругал себя за то, что сунулся в тоннель, где твари, скорее всего, нет, а потолок может в любой момент похоронить его по дикарскому обычаю. Вскоре лаз сузился настолько, что находиться в нем стало возможно, только прижавшись к полу и вытянув руки вперед. Морган немного отполз назад, чтобы взять в одну из них кинжал-дордже. На всякий случай.
И вот, наконец, долгожданный тупик. Отпечатков Асура конечно же нет и здесь. А преграда впереди… пальцы зарылись в каменное крошево. Щебень, смешанный с песком. Куча довольно плотная – кинжалом не разбросать. Морган устало вздохнул. Задний ход. Он с кряхтением проделал еще полсотни проклятых ярдов до места, где проход позволяет приподняться и без опасности быть заваленным достать осадный нож. Шелест лезвия, покинувшего ножны, сменился
«Проклятье! Только паники не хватало».
Он сплюнул песок, восстановил дыхание, как учил Арр: длинный глубокий вдох, пауза, короткий резкий выдох. Голова немного посвежела, и обратный путь не показался мучительным.
Щебень поддавался длинному лезвию достаточно легко; куча оказалась не такой большой, какой представлялась поначалу. Морган расчистил проход прежде, чем успел одуреть от скрежета металла о камень. Чтобы протиснуться в образовавшееся отверстие, пришлось пожертвовать курткой – на спине и плечах он разодрал ее в клочья. Поднявшаяся пыль забила нос и горло. Несколько минут Морган сидел, привалившись к бугристой стене, – кашлял, плевался и тер слезящиеся глаза. Когда резь прекратилась и он сумел поднять веки, то не сразу сообразил, что так сильно изменилось вокруг. Пространство, да. Можно встать в полный рост, развести руки в стороны и вытянуть их вверх. Прохладная сырость вместо пыльной духоты. И свет! Сквозь черноту проступают очертания рельефа!
Морган поспешно вскарабкался по каменным выступам в правый верхний угол грота, откуда сочился скупой серый свет. Несколькими движениями ножа очистил отверстие от корней, сухих веток и смерзшегося снега. Сильный толчок ногами, рывок вверх. В легкие хлынул влажный поток воздуха. Скатившись по крутому откосу на дно длинного оврага, Морган плюхнулся в топкую жижу. Первые мгновения он просто сидел, жадно заглатывая воздух и пытаясь промыть грязной водой воспаленные, полные песка глаза. Когда зрение восстановилось, выполз из оврага и огляделся.
Накрененные стволы мертвых деревьев. Поблескивающая между островками снега и жухлой осоки, местами покрытая коркой льда вода. И глухая тишина. Солнце бродило где-то за облаками, невысоко над горизонтом; тусклый мертвенный свет равномерно рассеивался сквозь легкий туман. Загробный мир – ни дать ни взять. Странно. У входа в пещеру местность была сухой и высокой, без малейшего намека на болото. И погода… Солнце и ярко-синее небо не предвещали облачности. Что ж, под землей ощущение времени теряется. Нужно как можно быстрее найти ребят.
Дар устремился вдаль. Где река? И где деревня? Перед внутренним взором вспыхнул огонек – так ярко и близко, что Морган вздрогнул. Дыхание сбилось в горле в комок радости, вины и тревоги. Он в оцепенении смотрел на миниатюрную фигурку, как она петляет по болоту, аккуратно прыгая с кочки на кочку, пока девушка, запыхавшаяся и встревоженная, не упала рядом с ним на колени.
– Ты ранен? – Марго неуверенно дотронулась до его щеки. На кончиках ее пальцев осталась глина с кровью.
Впервые с момента, как выбрался на поверхность, Морган обратил внимание на свои физические ощущения. Они были странными: тело била крупная дрожь, каждый удар сердца грохотом отдавался в ушах, бедро и поясницу рвало, но боли он не чувствовал. Шок? Может ли шок продолжаться так долго? Он вытер о рубашку грязные, разодранные в кровь ладони, нежно коснулся шелковистых локонов, выбившихся из-под серого пухового платка.