Сетра Лавоуд

Браст Стивен

— Да?

— Кажется, изучая их, вы вышли за пределы того, что я вам предложила.

— Предложила?

— Хорошо, потребовала.

— Да, признаюсь, я была захвачена мыслью о том, что означает, в метафизическом смысле, быть богом, каковы ответственность и обязанности Лордов Суда, и чем каждый из них отличается от других. Но почему вы спрашиваете меня?

— Потому что совсем недавно я получила немного информации.

— О богах?

— Точно.

— И эта информация, она мучает вас?

— Вы поняли совершенно правильно. Я поняла, что смущена

и обеспокоена, и, в конце концов, пришла к выводу, что здесь есть повод для волнения, а две головы лучше чем одна.

Ученица поклонилась. — Если я знаю что-то такое, что может оказаться полезным, мадам, оно в вашем распоряжении.

— Как хорошо слышать такие слова, мадам.

— Итак, что же это за знаменитая информация?

— Мне сообщили, что Три'нагор исчез из Залов Суда, и достаточно много времени тому назад.

— Времени? Вы знаете ничуть не хуже меня — и скорее всего лучше, чем я — что в Залах Суда время почти не имеет значения.

— Да, верно, но какая-то связь, безусловно, есть.

— Как, есть?

— Конечно. Боги заинтересованы — и даже более чем заинтересованы — в Империи. Они послали нам демонессу.

— Некромантку.

— Да. Как вы знаете, она способна помочь нам в борьбе против Дженойнов, хотя они пока еще не пытались напасть на нас. И она уже успела немного помочь нам в борьбе против Претендента.

— Да, точно. И?

— Это доказывает, что должна быть какая-то связь между временем в Залах Суда и тем временем, которое течет здесь.

— Да, хорошо, я принимаю, что связь существует.

— Следовательно, если Три'нагора нет в Залах Суда, это может что-то означать.

— Возможно.

— И я хочу знать, что именно это означает.

— Я могу рассказать все, что знаю об этом боге, но…

— Это именно то, что я хочу.

— На самом деле?

— Моя дорогая ученица, неужели у меня есть привычка шутить?

— Прошу прощения, Чародейка.

— Ничего, продолжайте.

— Три'нагор был один из слуг Дженойнов, как и Верра, и его история начинается задолго до того, как он оказался в нашем мире. Он, однако, всегда был очень независимым — а это редкость среди богов. Он не любит их всех, они не любят его, хотя, будьте уверены, он всегда вместе с ними участвовал в борьбе с Дженойнами.

— Хорошо, продолжайте.

— В результате никто никогда не заключал с ним договоров, во всяком случае я об этом ничего не знаю, возможно также и из-за того, что у него нет особых талантов, за исключением некоторого мастерства в Восточных магических искусствах.

— Ему поклоняются на Востоке?

— Не слишком много; они верят, что он требует человеческих жертвоприношений, а они не очень-то любят такую практику.

— И, тем не менее, разве они не верят, что Верра тоже требует жертв, не так ли?

— Да, но Верра будет довольна, когда ей пожертвуют врага; Три'нагор же известен тем, что не будет доволен до тех пор, пока ему не пожертвуют его собственного верующего.

— Это похоже на самоуничтожение.

— Не могу себе представить,

как эта вера вообще еще не умерла. Но, кстати, я не знаю, сколько Восточников верят в него.

— И тем не менее вы должны это узнать.

— Как, я должна?

— Определенно.

— Но почему это так важно, Чародейка?

— Потому что, моя дорогая ученица, вы собрались идти на восток и завоевать его.

Сетра Младшая кивнула. — Я поняла вашу мысль, Чародейка. Но, что касается Три'нагора, или — простите меня, но я не в состоянии произнести его полное имя…

— Тристанграскалатикрунагор.

— Да, что касается его, боюсь, что больше ничего не знаю. Должна ли я попытаться узнать больше?

— Да, я считаю, это было бы неплохо, если на это есть время.

— Время, мадам?

— Время перед тем, когда случится то, что должно случиться.

— Вы считаете, что должно что-то случиться?

— Я убеждена в этом. Я говорила с Аррой…

— С кем?

— Арра. Высшая жрица Маролана. Вы встречались с ней в Черном Замке.

— А, маленькая Восточная девушка.

— Да.

— И вы говорили с ней?

— У ней бывают Предвидения, знаете те ли.

Сетра Младшая презрительно улыбнулась. — Вы верите в это?

— Конечно.

— Па. Если действительно есть такая вещь, они никогда бы не проиграли ни одной битвы.

— Нет, это не всеведение.

— Тогда что это?

— Это способность видеть что-то, которая появляется в момент Видения, а вовсе не, как думают многие, способность предвидеть будущее. Иногда, действительно, Видящий может мельком увидеть будущее, но только возможности, да и те, чаще всего, довольно расплывчато. Настоящее Видение всегда верно, хотя и в опреденных пределах.

— Тогда это дает не слишком много.

— Это потому, моя любимая, что вы не понимаете последствий таких Видений.

— Ну, и что именно я не понимаю?

— Если кто-нибудь Видит некоторое событие, тогда, одновременно с Видением, он получает представление о многих вопросах, связанных с этим событием, и уже одно это делает его бесценным.

Ученица нахмурилась, задумалась, но потом кивнула, соглашаясь.

— Это, — добавила Чародейка, — одно из немногих магических искуств, которое можно назвать даром — то есть человек должен с ним родиться, и не в состоянии каким-нибудь образом научиться ему. Другой пример — способность сотворить аморфию; есть и некоторые другие, как вы сами знаете.

— Это важно?

— Это важно, моя дорогая, только в одном отношении: Врожденным способностям трудно, или просто невозможно, помешать.

— Хорошо, это я могу принять.

— Я говорила с Аррой.

— Я думаю, что помню, как вы сказали мне об этом где-то час тому назад.

— Я спросила ее о Видении.

— И?

— Она сказала, что в прошлом месяце она была неспособна Видеть.

— Как, неспособна?

— Совершенно не в состоянии. Более точно, она сказала, что ей мешали.

— И, тем не менее, вы только-что сказали, что этому дару очень трудно помешать.