Север помнит
Шрифт:
Однако Марбранд внимательным задумчивым взором оглядывал местность. За несколько недель, проведенных вместе, Эдмар научился не доверять этому взгляду; он означал, что Марбранд собирается сделать то, что Эдмару не понравится. Рыцарь уже раскусил все его попытки увильнуть или направить их не в ту сторону. Честно говоря, Эдмар удивлялся, как сир Аддам еще не задушил его во сне, но он слишком хорошо знал, что отчаяние вкупе с бессмысленными проявлениями идиотской доблести могут даже праведника довести до крайности.
До крайности и до нежеланного попутчика. Пользуясь случайным сходством,
Кроме того, ему нужно было хотя бы притвориться, что он пытается найти Жиенну. Эдмар понимал, что его надежда на помилование и на то, что он когда-нибудь сможет вернуться в Риверран вместе с Рослин, целиком и полностью зависит от этого предприятия. Поэтому он привел сира Аддама сюда, на Перешеек, в глубинах которого блуждает загадочный замок Хоуленда Рида. Пусть Марбранд сам решает, принять вызов или убраться отсюда подобру-поздорову.
– Я слышал об этом месте, - наконец сказал Марбранд, нарушив неестественную тишину и заставив Эдмара вздрогнуть. – Вы правильно поступили, решив спрятать девушку здесь, милорд. Любой, кто вторгнется на Перешеек без дозволения болотных людей, может на закате поужинать, а к рассвету стать завтраком для мух.
Эдмар неопределенно хмыкнул. Он был рад, что в данном случае ничем не сможет помочь; Риды были знаменосцами Старков, а не Талли, и поэтому даже ему не был гарантирован безопасный проход сквозь болота. Если допустить, что Жиенна и его дядя добрались до места, сейчас они пользуются гостеприимством лорда Хоуленда. Он попытался подсчитать, сколько времени прошло. Если Жиенна действительно была беременна, когда покинула Риверран, ребенок еще не должен родиться; он был зачат всего за пару недель до ребенка Рослин, а его жена еще не родила. Если будет мальчик, мы назовем его Роббом. И пусть Ланнистеры делают, что хотят.
Все-таки Эдмар отчасти был благодарен сиру Аддаму хотя бы за то, что тот дал ему возможность размяться. Более того, Марбранд обращался с ним с неожиданным уважением; он разделил с ним ночные стражи и никогда не повышал голоса, не говоря уже о том, что ни разу не поднял руку. Я мог бы убить его ночью и сбежать. Соблазн был очень велик. Но жизнь беглого преступника, преследуемого всеми войсками Ланнистеров, вне всяких сомнений, окажется тяжелой, полной лишений и весьма короткой.
– Что ж, - сказал Марбранд. – Ясно, что мы не можем просто так блуждать по Перешейку. Значит, нам нужно найти замок или какой-нибудь другой приют, где есть воронятник, и оттуда вы
Я и забыл. Он же у нас здесь самый умный. Эдмар скрипнул зубами.
– И что я ему напишу? Что он должен выдать королеву Жиенну или уже может начинать сочинять песню «Дожди из Сероводья»?
Марбранд поднял бровь.
– Думаю, песен о дожде у них здесь хватает. А что написать, вы придумаете сами. Ближайший город отсюда - Старые Камни, а если мы пересечем Пасть и выйдем к Перешейку с севера, то Белая Гавань. Я слышал, что железнорожденных выбили из Рва Кейлин, поэтому мы можем найти какой-нибудь путь оттуда.
Он не собирается сдаваться. Все надежды Эдмара увяли на корню.
– Ров Кейлин – вонючая дыра, не важно, чье знамя там висит. И я все равно не понимаю, как мы сможем…
– Я надеялся сделать это тайно, - признал Марбранд, - и я не намерен вести на Перешеек огромную армию, но несколько мечей нам не помешают. Мы ушли далеко на север и от моих земель, и от ваших, и не можем призвать на помощь ни знаменосцев, ни дружину, но, может быть, среди родичей вашей жены…
Эдмар в изумлении уставился на него.
– Вы совсем с ума сошли? Просить Фреев помочь нам спасти женщину, из-за которой и случилась эта проклятая Красная Свадьба? Фреев, которые убили моего племянника и мою сестру, которые неделями угрожали повесить меня, которые надругались над моим домом, моей честью и моей жизнью? Если вы шутите, то это не смешно.
– Примите мои извинения, - сир Аддам смутился. – Вы правы, я не подумал об этом с вашей точки зрения – ведь я знаменосец Ланнистеров, а Фреи их союзники. Они в высшей степени омерзительные люди, лучше их не привлекать к этому делу. Прошу меня простить. В таком случае, самый разумный выбор – Белая Гавань, там не будет недостатка в северянах, жаждущих отвоевать обратно королеву Молодого Волка. А если добавить письмо, которое вы напишете лорду Хоуленду, мы…
– Он может не ответить, - перебил Эдмар, сам понимая, что его возражения звучат несерьезно. – Мы просили его оберегать Жиенну от любых угроз и посягательств. Если он не захочет предоставить нам безопасный проход в Сероводье, не имеет значения, сколько у нас воинов – один или тысяча. Все они сгниют в болотах или в брюхе у львоящера.
– В таком случае вам придется вернуться в Бобровый Утес, - спокойно сказал Марбранд. – Одному.
Эдмар залился краской. Марбранд всегда был учтив и сдержан и не опускался до угроз, даже косвенных, но в данном случае он явно воспользовался своим преимуществом.
– А как вы заставите северян поверить, что отстаиваете исключительно интересы Жиенны? – огрызнулся он. – Меня вы не заставите солгать, даже за все то золото, которые вы и ваши дружки-львы сможете высрать.
– Неужели? – Марбранд остался невозмутим. Он ни разу не повысил голос, и это бесило даже больше, чем его прагматизм. – Золото или дерьмо, вы получите то, чего заслуживаете. Если леди Жиенна носит ребенка Молодого Волка, я заберу ее в Эшмарк, чтобы ребенок родился там. Если будет мальчик, ему дадут воспитание, подобающее рыцарю, а если девочка – ей будет обеспечено достойное замужество.