Север помнит
Шрифт:
Они поднимались все выше, а фьорд под ними становился все меньше. Мандерли точно не вернется этим путем. Давос медленно шел по ступеням, обеими руками держась за камни и стараясь не смотреть вниз. Главное – не смотреть вниз. Он не отрываясь глядел на Волчье Логово, лишь изредка бросая косые взгляды под ноги, чтобы удостовериться, что ступени не разрушились и не раскрошились. Лохматик отлично помогал обнаружить подобные опасности. В одном месте путь им преградил камнепад, но, к счастью, волк ухитрился отвести их в сторону. Они прошли так близко от грохочущей лавины, что у Давоса сердце ушло в пятки, но все обошлось.
Наконец
– Идемте, - сказал он Рикону. – Нас ждут.
Рикон, в кои-то веки присмиревший после смертельно опасного подъема, послушно кивнул. Давос возблагодарил богов за то, что мальчик родился Старком и какое-то время жил среди скагосцев; он не был уверен, что его собственные сыновья в пять лет решились бы на такое. При этой мысли Давос невольно взял мальчика за руку, и Рикон не отстранился. Лохматик беспечно пустился вперед, и они последовали за ним к Волчьему Логову. Весьма подходящее название.
– Ты мне нравишься, - вдруг сказал Рикон. – Ты немножко похож на моего отца. Только не надо было меня увозить.
Давос очень удивился, припоминая, что не так давно Рикон называл его толстым вруном и полностью игнорировал все, что он ему говорил. Тем не менее, он был тронут.
– Вы помните своего отца, милорд? – мягко спросил он.
– Конечно, помню! – Рикон обернулся и посмотрел исподлобья. – Он был большой, одет в меха, он иногда меня кидал в воздух высоко-высоко, а я не боялся. Совсем не боялся. Он меня ловил, и Бран тоже хотел летать. Он был хорошим лордом, никогда не обманывал и еще… и еще…
Голос мальчика оборвался. Наконец он покосился на Давоса и тихо спросил:
– Ты ведь правда на него похож?
– Я… не знаю, милорд. – Давос знал, что Нед Старк был ниже ростом и не так красив, как его старший брат Брандон. У него тоже были темные волосы и борода, сам среднего роста – особенно не на что посмотреть. Давос провел жизнь, бороздя воды океанов, а Неду приходилось плавать в пучинах интриг и заговоров, но в конце концов их обоих постигла одна судьба. Кстати, о судьбе…
Перед ними негостеприимно высилась подъемная решетка Волчьего Логова, закрытая и опутанная цепями. Рядом находились караульное помещение и оборонительная башня, и там и там было пусто. Солнце постепенно спускалось за скалы фьорда. Давос не думал, что в темноте они столкнутся с теми же ужасами, что и на Скагосе, но у него не было желания искушать судьбу.
– Ну не знаю, - с сомнением произнес Рикон. – Тут никого-нибудь нет.
– Тут никого нет, - поправил Давос. В свое время ему случалось выбираться из тюрем, а вот пробираться туда как-то не приходилось. В его душу снова начал закрадываться страх. А что если случилось нечто ужасное – эпидемия чумы, нашествие Болтонов или Ланнистеров? Похоже, замок не сожжен, но что если – и это самое плохое – нынешние гости совсем иного происхождения?
В эту минуту Лохматик резко остановился, напугав и Давоса, и Рикона, зарычал и убежал за караульную. Давос напрягся в ожидании шума и криков, одновременно и страшась, и надеясь
– Пошли, - Рикон потянул Давоса за рукав. – Лохматик что-то нашел.
Не придумав ничего лучшего, Давос осторожно обогнул крепостную стену, готовясь закрыть мальчика собой и выхватить меч при малейшем намеке на опасность. Но впереди была только узкая тропа, ведущая к деревянным задним воротам, у которых стоял Лохматик. Черный волк выжидающе поднял голову и навострил уши, и Давос понял, что ему предстоит открыть ворота – или выломать их.
– Не вздумай помогать мне, - буркнул он, обращаясь к лютоволку, вспомнив при этом, с какой легкостью зверь отбрасывал валуны с каменных ступеней. Лохматик взвизгнул и ткнулся мордой в дверную ручку.
Давос вздохнул, достал меч и попрощался с надеждой пробраться внутрь незамеченным. Но только он примерился, чтобы нанести первый удар – сталь, конечно, попортится, нужно будет как можно скорее наточить меч, - как из-за двери раздался хриплый приглушенный голос:
– Кого еще сюда занесло, хотел бы я знать?
Давос замер на месте.
– Сир Бартимус, - шепнул он в ответ, узнав голос одноглазого и одноногого кастеляна Волчьего Логова, одного из немногих, кому Мандерли доверил правду о его судьбе. – Это я, сир Давос Сиворт, вернулся с задания, на которое меня отправил ваш лорд.
Последовала долгая тишина, и Давос испугался, что сира Бартимуса хватил удар. Наконец раздался скрежет, в замке повернулся ключ, и кастелян прошипел:
– Сюда! Живо!
Давоса не потребовалось просить дважды. Как только дверь приоткрылась на несколько дюймов, он подхватил Рикона под мышку и втиснулся внутрь вслед за Лохматиком, который, если верить придушенному хрипу изнутри, действительно почти довел сира Бартимуса до удара. Когда Давос подоспел к нему, старый рыцарь прижимался к стене внутреннего дворика и изо всех сил осенял себя знаком рогов.
– Это Лохматик, - сказал Рикон, с любопытством разглядывая старика. – Если я прикажу, он тебя съест.
Как ни странно, эти слова не успокоили сира Бартимуса, но, разглядев единственным глазом волка и мальчика, он сразу обо всем забыл.
– Милорд, - сказал он, упав на одно колено. – Милорд Старк.
Рикон смущенно огляделся, пытаясь понять, к кому обращается рыцарь.
– Он имеет в виду вас, - напомнил ему Давос. – Надо учтиво ответить сиру Бартимусу и поблагодарить его.
– Не очень-то он умный, - громким шепотом ответил Рикон. – Он думает, что я…
Давос сдался.
– Речь идет о вас, хотя, возможно, сейчас и не время. Сир Бартимус, - обратился он к кастеляну. – Лорд Виман здесь? Благие боги, он здесь?
Еще одна жуткая пауза. На этот раз Бартимус осенил себя знаком звезды.
– Благие боги, - вновь произнес Давос, чувствуя дурноту. – Он…
– Я точно не знаю, но дело вроде почти решенное. Он не вернулся из Винтерфелла, а пару недель назад к нам прилетел ворон. От Русе Болтона. В письме говорилось, что лорда Мандерли обвиняют в измене и что, дескать, скоро они с его гнусным бастардом, якобы законные Хранители Севера, с нами разберутся. Вы, должно быть, не видали, раз приплыли через фьорд, гавань-то перекрыта. Ланнистеры перегнали на север половину своего флота, чтобы преподать нам урок.