Север помнит
Шрифт:
Запах изменился. Джейме принюхался. Пахло кожей, застарелым потом и сталью. А сильнее всего – гарью. Потом он увидел огонь и услышал голоса, которые тут же стихли, как только они с женщиной приблизились. Тут его ошеломило подозрение, раньше лишь таящееся где-то в глубине души.
Он замер.
– Бриенна…
– Прости. – Ее голос прервался. – У меня не было выбора. Прости меня, Джейме.
Джейме неуклюже потянулся к повязке. Ее руки, более сильные и уверенные, чем у него, перехватили его пальцы и развязали узел у него на затылке. Бриенна боится. Непонятно почему, но эта мысль обеспокоила его гораздо
Бриенна стянула с его глаз повязку, и Джейме, проморгавшись, обнаружил, что стоит в подземном зале. Сквозь стены прорастали корни, вместо пола была грязь, среди торфа тлел огонь. А вокруг него, расположившись полукругом, молча стояли разбойники.
«Все это выглядело гораздо забавнее, когда случилось с Фреями», - подумал Джейме.
– Люди добрые, какой сюрприз. Если б я знал, что попаду на судилище, я бы приоделся получше.
– Молчи, Цареубийца, - прорычал один из разбойников, высокий бородатый мужчина в грязном желтом плаще и залатанной кольчуге. – Ты здесь на суде, это правда. Только приговор всем известен.
– Не больно-то похоже на суд. – Джейме высокомерно огляделся, пытаясь замаскировать свое замешательство. Бриенна… Бриенна сделала это с ним, так его обманула! Но судя по тому, как женщина ссутулилась и хмуро уставилась в пол, эта история ей тоже была не по вкусу. Ну, хоть чувство вины меня больше не терзает.
– Милорд, - раздался другой голос. – Мы огорчены тем, что были вынуждены привести вас сюда таким бесцеремонным образом. Воистину, верность вашей спутницы заслуживает восхищения. Она едва не выбрала повешение, лишь бы не убивать вас. Но Владыка Света должен судить вас за ваши грехи.
Джейме словно в живот ударили. Он скосил глаза.
– Семь преисподних, Торос, ты ли это?
– Это я. – Красный жрец вышел вперед. Во время пребывания в Королевской Гавани в качестве нахлебника при дворе Роберта Баратеона, Торос из Мира был жирным, лысым, пьяным подобием святого человека. Он сражался на турнирах пылающим мечом и тут же пропивал награду. Теперь он стал худым и жестким, с колтуном седых волос. От его красной сутаны остались лишь розовые тряпки, выглядывающие из-под брони. Он с извиняющимся видом улыбнулся Джейме, но в его улыбке не было сочувствия.
– Прошу, не вините леди за то, что она привела вас сюда. Мы все равно бы вас нашли, рано или поздно. К тому же она заявляет, что ищет Сансу Старк по вашему приказу. Поэтому мы должны раскрыть этот пагубный обман.
– Так я и понял. Раскрыть обман. Прежде чем вы меня повесите как истинного дворянина. – Плохо. Очень плохо. – Значит, дочери Старка здесь нет. И Пса тоже.
– Тут ты ошибся, - заявил желтый плащ. – Теперь я Пес. Женщина убила предыдущего.
– Как? Клигана? – Джейме почти пожалел, что пропустил такое.
– Нет. Роржа.
Да неужели? Должно быть, это было милое зрелище, прежде чем вы, ублюдки, повесили ее.
– Если так, Ссаный Плащ, то ты достойный последователь Пса, - ты такой же безобразный. Но что до остального… - Джейме не удалось подобрать достаточно язвительный эпитет - верный знак, что ситуация серьезная. – Милорды, я даю вам слово чести, что Бриенна Тарт говорит правду. Я дал ей меч. Я велел ей защитить Сансу Старк.
– Что ты можешь
– Я так назвал своего коня. – Джейме тонко улыбнулся. – Но разве не выглядит странным, что женщина рискует лишиться некоторых частей тела или даже жизни из-за того, что я ей просто солгал? Я ведь известный лжец.
– Так мы и подумали, - мрачно сказал желтый плащ. – Я, пожалуй, выражу общее мнение, когда скажу, что из твоих уст эта байка выглядит еще более невероятной. Король Томмен - твой… племянник, твоя семья управляет всем сраным королевством, а Санса Старк – сестра Молодого Волка, дочь Неда, наследница Винтерфелла. Если, конечно, ей удалось сбежать от твоих трижды проклятых львов. С чего бы тебе спасать ее?
Действительно, с чего бы? Теперь осторожно. Очень, очень осторожно.
– Понимаю, это звучит смешно, - начал Джейме, - но это, - он поднял золотую руку, - служит убедительным доказательством, что я не тот, что раньше. Этой рукой я убил Эйериса Таргариена, и честно говоря, я и не догадывался, что Безумного Короля все так любили, пока он не умер. Если бы люди знали, что он готов был с радостью прикончить жителей всей Королевской Гавани, да и всего королевства…
– Эйерис должен был умереть. Никто и не отрицает. Но ты…
– Поклялся служить ему до самой смерти. – Джейме внезапно почувствовал себя старым, несчастным, усталым и злым. Он почти двадцать лет спорил об этом – и с другими, и с самим собой. – Я здесь для того, чтобы ответить за убийство Безумного Короля? Так, что ли?
– Нет. Мы просто хотим понять, что тебя к этому побудило.
– По крайней мере, это настолько невероятно, что не может быть выдумкой, разве не так? – Джейме снова улыбнулся. Не стану умолять, не стану просить прощения. – Скажите мне, мои добрые разбойники, разве характер человеку дается при рождении раз и навсегда и никогда не изменяется под влиянием обстоятельств? Может быть, некоторые из вас знают, - он подчеркнуто посмотрел в глаза Торосу, - что пламя жизни обжигает нас, изменяет нас, разрушает нас, возрождает нас из пепла. Разве такого не случалось раньше? Или это только меня не коснулся Владыка Света?
Какое красноречие, Ланнистер. Если останешься в живых, тебе стоит стать законником.
Разбойники обменялись недоумевающими взглядами.
– Хорошо сказано, Цареубийца, - одобрил Торос. – У тебя всегда получалось красно говорить. Язык у тебя такой же гибкий и золотой, как и все остальное. Без сомнения, у тебя было время обдумать подходящие ответы. Но если…
– Торос, если ты собрался меня повесить независимо от того, что я говорю, тогда не тяни уже. Ненавижу ждать.
– Это решаю не я. – Торос повернулся. – Миледи?
Джейме смутился было, решив, что жрец обращается к Бриенне. Что ж, это было бы неплохо, если она не держит на меня зла за то, что я втянул ее в этот бардак. Но тут он увидел фигуру в плаще с капюшоном, появившуюся из глубины пещеры. Разбойники почтительно расступились, освобождая место.
«Кто бы это ни был или что бы это ни было, мне это не нравится», - подумал Джейме. А потом забинтованные руки опустили капюшон и даже он – Джейме Ланнистер, который трахал свою сестру, убил своего короля, выбросил Брана Старка из окна и видел Бриенну Тартскую в розовых шелках и мирийских кружевах, – застыл, лишившись дара речи.