Север против Юга
Шрифт:
— Хорошо, я буду вашей рабыней. Но девочка… Неужели вы ее не вернете?
— Дочь Джемса Бербанка? — с лютой ненавистью вскричал Тексар. — Вернуть ее отцу?.. Ни за что!
— Мерзавец! — воскликнула Зерма в порыве негодования. — Ну, что ж, если не ее отец, то сам бог вырвет девочку из твоих рук!
В ответ испанец лишь злобно усмехнулся и пожал плечами. Он свернул новую сигарету, спокойно прикурил ее от окурка и зашагал вдоль берега, даже не взглянув на Зерму.
Будь у мулатки оружие, она не колеблясь убила бы Тексара, как кровожадного зверя, не посмотрев на то, что Скуамбо и его подручные безжалостно расправились бы с нею. Но она была
Зерма взяла девочку на руки и, целуя, принялась утешать ее. Ласки кормилицы немного оживили малютку. Зерма напоила ее теплым питьем, приготовив его на очаге подле вигвама. Она сделала все, что было в ее силах. Ди ответила ей благодарной улыбкой… Но какой улыбкой!.. Она была горестнее слез!..
В тот день Зерма не видала больше Тексара, да она и не искала встречи с ним. К чему? Мулатка убедилась в том, что ему неведомо чувство жалости и что она может лишь ухудшить положение своими упреками и обвинениями.
В самом деле, до сих пор с Зермой и Ди обращались не так плохо и в Черной бухте и здесь, на острове Карнерал. Но от такого человека, как Тексар, можно было ожидать всего. Стоило его вывести из терпения — и он мог впасть в бешенство и совершить любое насилие. Его черствая душа не знала сострадания. Непримиримая злоба взяла в ней верх даже над чувством самосохранения. Зерме не на что было надеяться. Что же касается Скуамбо и невольников, то как от них требовать, чтобы они были человечнее своего хозяина? Они хорошо понимали, что угрожает тому, кто проявит к ней хоть малейшее сочувствие. Нет, с их стороны ждать было нечего. Итак, Зерма могла рассчитывать только на собственные силы. И она приняла решение: этой же ночью она попытается бежать. Но как? Ведь необходимо было переправиться через пролив. И хотя около вигвама он был не слишком широк, переправиться через него вплавь было невозможно. Оставалось одно: раздобыть лодку и в ней переплыть на другой берег.
Наступил вечер, а за ним и ночь — темная и ненастная. Накрапывал дождь, ветер крепчал, угрожая пронестись над болотами ураганом.
Через большую комнату Зерма не могла выйти из вигвама, но она рассчитывала проделать отверстие в саманной стене своей комнаты, пролезть самой наружу, а затем вытащить ребенка. Выбравшись из вигвама, она решит, что делать дальше.
Часов в десять вечера снаружи доносилось лишь завывание ветра. Тексар и Скуамбо спали. Даже собаки укрылись где-то в лесной чаще далеко от вигвама.
Момент был подходящий.
Ди уснула на травяной подстилке, а Зерма принялась осторожно проделывать отверстие в боковой стене вигвама, вытаскивая из нее прутья и солому.
Целый час трудилась она, однако отверстие все еще было слишком мало, и пролезть через него она не смогла бы. Зерма снова принялась за работу, но, услыхав какой-то шум, остановилась.
Шум доносился снаружи. Где-то во мраке раздавался лай собак: кто-то, должно быть, шел по берегу. Тексар и Скуамбо сразу проснулись и выбежали из комнаты.
Потом Зерма услышала голоса. По ту сторону пролива, очевидно, ходили какие-то вновь прибывшие люди. Зерме пришлось отложить свою работу: в такой момент побег был невозможен.
Вскоре, несмотря на завывание бури, до нее явственно донесся звук шагов.
Зерма
Но она поняла, что это не так. Будь это подоспевшая к ним помощь, на берегу неминуемо завязалась бы схватка, были бы слышны крики и стрельба. Однако ничего подобного не было. Скорее всего к Тексару на остров Карнерал прибыло подкрепление.
Через минуту Зерма услышала, что в хижину вошли двое: Тексар и еще кто-то, но, очевидно, не индеец, ибо голос Скуамбо доносился откуда-то с берега.
Между тем в комнате находились два человека. Они стали о чем-то шептаться, но вдруг смолкли.
Один из них, взяв фонарь, направился к комнате Зермы. Мулатка едва успела броситься на постель, прикрыв собою отверстие в стене.
Тексар — это был он — приоткрыл дверь и заглянул в комнату. Увидев Зерму на постели рядом с девочкой, испанец решил, что она спит крепким сном, и ушел обратно.
Зерма вновь подошла к запертой двери.
То, что происходило в соседней комнате, было скрыто от ее взора, не видала она и собеседника Тексара, но слышать их разговор она могла.
И вот что она услышала.
12. ПОДСЛУШАННЫЙ РАЗГОВОР
— Ты здесь? На острове Карнерал?!
— Да, уж несколько часов.
— А я-то думал, что ты в Адамсвилле [7] , на озере Апопка [8] .
7
Маленький город графства Патнам (прим.авт.).
8
Озеро, питающее один из главных притоков Сент-Джонса (прим.авт.).
— Уже с неделю как я оттуда.
— Зачем же ты приехал?
— Пришлось!
— Но ведь ты же знаешь, что мы не должны сходиться вместе! Нигде, кроме Черной бухты, да и то предварительно списавшись.
— Повторяю, мне пришлось бежать в Эверглейдс.
— Но почему?
— Сейчас узнаешь.
— И ты не боишься, что это может нас выдать?
— Нет, что ты! Я прибыл ночью, никто из твоих невольников не мог меня видеть.
Зерма никак не могла понять смысла этого разговора и не в силах была догадаться, кто же такой этот неожиданный посетитель вигвама… Беседовали несомненно двое, и в то же время казалось, что спрашивает и отвечает один и тот же человек. Тот же голос, те же интонации. Будто все слова произносились одними и теми же устами. Зерма тщетно заглядывала в щелку двери — в полумраке слабо освещенной комнаты рассмотреть что-либо было невозможно. Мулатке пришлось довольствоваться тем, что она слышит, и постараться как можно больше узнать из разговора, который, как она понимала, мог иметь для нее огромное значение.
После короткой паузы разговор возобновился.
— Ты не один?
Вопрос был задан, очевидно, Тексаром.
— Нет, со мной кое-кто из наших сторонников.
— А сколько их?
— Человек сорок.
— И ты не боишься, что они узнают то, что мы столько лет успешно скрывали?
— Ничуть. Они никогда не увидят нас вместе и уйдут с острова Карнерал в полном неведении. Так что в нашей жизни все останется по-прежнему.
Зерме послышалось, будто собеседники, хлопнув друг друга по рукам, обменялись рукопожатием.