Север против Юга
Шрифт:
Разговор продолжался.
— Как дела в Джэксонвилле после прихода северян?
— Есть важные новости. Ты, конечно, знаешь, что Дюпон занял Сент-Огастин?
— Знаю, и тебе, разумеется, известно, почему я должен об этом знать.
— Ах, да! Эта история с фернандинским поездом случилась для тебя очень кстати: ты мог доказать свое алиби, и военному суду пришлось тебя оправдать.
— Что он сделал крайне неохотно… Ну, да нам с тобой уже не в первый раз удается выпутываться таким образом…
— И надеюсь,
— Я об этом слышал.
— Ну, так вот! Дюпону мало было установить контроль над побережьем от устья Сент-Джонса до Багамских островов: он решил повести борьбу с военной контрабандой и в самой Флориде. С этой целью он снарядил две шлюпки с отрядом матросов под командованием двух офицеров эскадры. Ты что-нибудь слышал об этой экспедиции?
— Нет.
— Когда же ты покинул Черную бухту? Вероятно, вскоре после того, как был оправдан?
— Да, двадцать второго марта.
— Ну так вот, как раз двадцать второго марта все и случилось.
Надо заметить, что Зерме также ничего не было известно о событиях близ озера Киссимми, о которых капитан Гауик рассказал Джилберту во время их встречи в лесу. И вот теперь одновременно с испанцем она узнала о том, как подожгли лодки федералистов, как перебили их самих, так что спаслось едва ли человек двенадцать, которые и принесли коммодору Дюпону весть об этой катастрофе.
— И поделом!.. — воскликнул Тексар. — Это им за Джэксонвилл… Эх, заманить бы нам побольше этих проклятых северян в самую глубь Флориды! Они останутся тут все до единого!
— Все до единого, особенно если заберутся в Эверглейдские болота. Кстати, мы очень скоро их здесь увидим.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Дюпон поклялся отомстить за смерть своих офицеров и матросов. Он отправил новую экспедицию на юг графства Сент-Джонс.
— Как? Стало быть, сюда идут федералисты?..
— Да, но теперь их гораздо больше, они хорошо вооружены, стали осторожней и остерегаются ловушек.
— Ты встретился с ними?
— Нет, нас было слишком мало, пришлось отступать. Но, отступая, мы постепенно завлекли их в эти края. Надо собрать рассеянную здесь милицию и разом обрушиться на них, — и ни одному тогда не спастись!
— Откуда же они идут?
— Из Москито-Инлет.
— А какой дорогой?
— Через кипарисовый лес.
— Далеко ли они теперь, как ты думаешь?
— Думаю, милях в сорока от острова Карнерал.
— Прекрасно! Надо заманить их возможно дальше на юг и, не теряя времени, собрать милицию. Если нужно будет, мы завтра же удерем отсюда к Багамскому проливу… А там, если на нас уж очень
Все, что говорилось за дверью, для Зермы было чрезвычайно важно. Если Тексар покинет остров, захватит ли он с собою пленниц, или же оставит их в вигваме под надзором Скуамбо? В последнем случае ей следовало бы отложить побег и дождаться отъезда испанца. Может быть, тогда будет больше шансов на то, что ее попытка увенчается успехом. Что, если к тому времени отряд северян, уже вступивший в Южную Флориду, выйдет к берегам озера Окичоби где-нибудь поблизости от острова Карнерал?
Но едва блеснувшая надежда тут же разлетелась прахом.
На вопрос собеседника о том, как он думает поступить с ребенком и мулаткой, Тексар, не задумываясь, ответил:
— Если придется бежать, я увезу их с собою на Багамские острова.
— Перенесет ли девочка лишения, связанные с этим новым путешествием?
— Перенесет, конечно… К тому же Зерма постарается оградить от них ребенка.
— А если девочка все же умрет?
— Пусть лучше умрет, только бы не возвращать ее отцу.
— О, ты, видно, здорово ненавидишь этих Бербанков!
— Да, ведь и ты ненавидишь их не меньше!
Зерма едва удержалась, чтобы не распахнуть дверь и не встретиться лицом к лицу с двумя негодяями, столь похожими друг на друга не только голосами, но и своими преступными наклонностями, своей бессовестностью и бессердечием. Ей, однако, удалось совладать с собою. Она решила до конца дослушать разговор Тексара и его сообщника. Потом они, возможно, уснут, и тогда она попытается устроить побег, ставший неизбежным, ибо ее и Ди могли увезти отсюда.
Очевидно, испанец был совсем не в курсе событий, а потому продолжал расспрашивать своего собеседника.
— Ну, а что нового на Севере? — осведомился он.
— Ничего особенного. Но, по-видимому, одолевают все-таки северяне. Вопрос о рабстве решится, вероятно, не в пользу рабовладельцев.
— А нам-то что! — равнодушно произнес Тексар.
— Нам-то, конечно, все равно. Ведь мы с тобою в сущности ни за Юг, ни за Север!
— Нам важно, пока обе стороны дерутся, стоять за тех, у кого можно больше поживиться.
В этих словах был весь Тексар: ловить рыбу в мутной воде гражданской войны, — только к этому и стремились оба негодяя.
— Ну, а что произошло за последнюю неделю во Флориде?
— Ничего такого, о чем бы ты не знал. Река до Пиколаты по-прежнему в руках Стивенса.
— Не собирается ли он подняться вверх по течению Сент-Джонса?
— Нет, пока не слыхать, чтобы канонерки стремились проникнуть в южную часть графства. А вообще-то я думаю, что оккупации скоро конец, и тогда вся река будет в руках конфедератов.