Север. Цитадель
Шрифт:
— Любопытная теория… Получается, что новый жрец, это не ты, это твой брат?
— Скорее всего, эту часть я не смог понять — как именно определяется верховный жрец или жрица. Там было что-то про песнь Льдов, но я до конца не разобрал.
Песнь Льдов? Знакомо. Но, пожалуй, я не буду им рассказывать. Промолчал тогда и сейчас промолчу. Что глубоко внутри меня отозвалось согласием, лучше не думать, что это.
— Как бы то ни было, но ты считаешь, что для нас Лабиринт не опасен?
— Нет, Иллири, Лабиринт открылся для нас не зря. Мы должны тут быть.
Ничего
— Хорошо. Пойдёмте дальше, но недалеко, не хотелось бы тут заблудиться.
Раэль покачал головой:
— Мы не заблудимся. Нам нужно в центральную пещеру, в Зал Зарождения. Идём по этому коридору, а дальше должна быть первая развилка, вот там и будет соответствующий указатель.
Я очень хочу прочитать эту книгу. аэль оказался прав, вскоре мы дошли до развилки, о которой он говорил — небольшой круглый зал, с очень высоким потолком. Из центра зала расходились семь коридоров, у входа в каждый, действительно, был ряд знаков. Брату потребовалось некоторое время, что бы найти нужный, но вскоре он вполне уверенно указал на один из коридоров, что был по правую руку от нас.
— Я запомнил символ на выход, идемте дальше.
Может быть, нам не стоило углубляться в Лабиринт, но не один Раэль был нетерпелив и готов на всё, чтобы проверить свою догадку. И я, и даже Владыка, мы все были готовы рискнуть, но узнать — действительно ли это тот самый Лабиринт? Действительно ли тут добывались бесценные кристаллы? Остались ли невыработанные жилы? Алчность? Не совсем. Скорее жгучее желание прикоснуться к легенде, к древней сказке.
По проходу мы шли добрых полчаса. За это время стены изменились ещё сильнее: фрески теперь покрывали их сплошной картиной — какие-то битвы, события, незнакомые местности, возможно давно исчезнувшие города. Над всеми фресками единой линией змеился причудливый узор, нигде не прерываясь. Очень интересно.
— Владыка. Посмотрите на эту линию над картинами, вам не кажется, что у неё может быть какое-то особое назначение? Я нигде не видел креплений для факелов или других осветительных приборов, при этом не думаю, что наши предки блуждали в темноте или постоянно держали при себе светляков.
Остановившись изучить внимательнее стену, Владыка задрав голову задумчиво покусал губы и выдал:
— Да, вполне возможно. Но никаких остаточных формул, слишком много времени прошло. Если это и был своеобразный осветительный артефакт, то он теперь точно не работает.
— Жаль, было бы интересно посмотреть, как тут всё было при правильном свете. то сейчас немного мрачно.
— Я подумаю, что можно сделать. Надо более детально изучить стены и эти символы, да и ту любопытную книгу из вашей библиотеки.
— Да-да, я и сам совсем не прочь на неё посмотреть…
Раэль в ответ на наш намёк лишь пожал плечами:
— Никаких проблем. И оригинал, и пояснения к нему в дальней части, я покажу где. Пойдем дальше?
Дальше мы шли недолго. Через несколько минут коридор оборвался, и мы оказались в намного более просторной зале, чем у развилки.
— Бездна…
И это было не ругательство. Над нами действительно была бездна — потолок пещеры терялся где-то в вышине, а вот стены…
— Вот почему он Искрящийся…
Да уж, Раэль прав. Теперь название Лабиринта понятно. Стены действительно искрились. Из-за кристаллов Ши.
— Всеблагая, сколько же их здесь???
— Много, аэль. Очень много.
— Намного больше, чем сто восемьдесят восемь… Но почему?
— Почему что?
— сли их так много, почему они не забрали их все? Почему так мало?
— Хороший вопрос.
— Подождите, тут не только кристаллы, тут и молочное серебро.
Действительно, подойдя ближе, мы увидели, что всё не так просто. Это было совсем не месторождение кристаллов, этот зал был украшен кристаллами и узорами из молочного серебра! Ничего себе…
— Значит, их добывают не тут.
— Однозначно. Их сюда свозили, здесь их использовали для украшения, а на поверхность вынесли только те 188.
— Какое расточительство…
Ну да, душа дворфа, хоть и не гномья, но всё же не приемлет использование столь уникальных материалов всего лишь для украшения. А только ли для украшения?
— Владыка, вы уверен, что и тут нет скрытого смысла? Может ли быть так, что вся эта зала — это огромный артефакт?
— Дельная мысль… очень дельная. Вполне возможно… вполне возможно.
Глаза дворфа вдруг совершенно неприлично округлились:
— Крэшшш…твэрх наз рахмиз…
— Владыка!
— Да, да, простите, Герцог. Просто это действительно артефакт. И если я правильно читаю потоки, то его основное назначение — открывать проход в другой мир…
ГЛАВА 9. Снежные подарки и их последствия. Раэль
У нашей находки было множество последствий. Во-первых, на похороны йелли Ингольды мы так и не поехали. Когда йелла Дайгрим узнал причину, то простил нам это кажущееся оскорбление. она была проста — Зал Зарождения был очень-очень страшным открытием. Кажется, когда-то в нём «зарождались» как раз те ужасы и кошмары, которыми пугали легенды. Слава Богам, что Зал был очевидно неактивен, но его изучение, как и исследование остальных коридоров было первоочередной задачей. Сам йелла Дайгрим вскоре присоединился к нам, как и большая часть Домов Севера. Хорошо хоть не в полном составе.
Иллири срочно вызвали в столицу, докладывать о находке. Меня заперли в Цитадели, запретив даже показываться за пределами стен. Из самой Цитадели убрали всех посторонних, кроме горстки слуг, принесших лично мне клятву крови. «В целях безопасности», как сказал брат. Ну да, с покушениями мы хоть и разобрались, но где гарантия, что мы вычислили всех заговорщиков, что за всем этим стояли только Бьерны? Так что я всё еще оставался под возможным прицелом. Как и брат, но у него не было выхода — прямой приказ Императора не проигнорируешь.