Север
Шрифт:
— Самозванец Рециний готовит поход на Пустоши! Но мы дадим ему отпор! Мы соберем могучее войско…
Два арбалетных болта ударили ему в грудь и голову, но отскочили, не причинив вреда — видимо, агент Рециния постарался устранить проблему. В амфитеатре началась свара — мутанты набросились на диверсанта, но зычный голос Севера остановил расправу:
— Стоять! Он нужен мне живым.
Даффн метнулся к дерущимся и раскидал их, выволок толстого рыжего мутанта, притащил проштрафившегося, бросил к ногам Севера. Толстяк не скулил и не умолял о прощении, сидел молча, из расквашенного носа капала кровь.
— Тебе не сойдет это
— Знаете, как мы остановим армию Рециния? У меня есть оружие, пробивающее железо и не знающее промаха.
Он отошел к краю арены, выхватил бластер и пристрелил несостоявшегося убийцу. Ослепительная вспышка накрыла тело, и оно осыпалось пеплом.
— Вот так мы победим!
Толпа заревела:
— Ура Северу! Избранный с нами!
Провожаемый воплями мутантов, купаясь в обожании, Север на летающей платформе отправился в резиденцию шаманов, где его ждал пришедший в себя Терант — чтобы обсудить детали готовящейся военной кампании.
Глава 25. Поход на Север
Терант так измучился, что известие о том, что Север Железный, который ныне верховодит в Пустошах, и есть Маджуро Четвертый, принял смиренно, без смеха, как в прошлый раз. Попросил монету, долго вертел ее, щурился, сравнивая чеканку с лицом Севера, в конце концов кивнул и прошептал потрескавшимися губами:
— Хрен чего разберешь! Но ладно. Допустим, я поверил… Или не поверил. Не суть. Ты хочешь объединить людей и остановить кровопролитие — это хорошо. — В его голосе прозвучали отеческие интонации, все-таки кхар считал себя выше съяра. — Но ты говоришь, что стрелял из бластера, а это точно ложь.
Север улыбнулся.
— Ты хочешь в этом убедиться? Идем, — он решительно встал, прошагал к окну, прицелился в дорогу. — Смотри. Мало того, я могу сделать так, что и ты будешь стрелять.
Плазмоган ожил, и в момент, когда должен был произойти выстрел, Терант коснулся его руки.
— Стоп! Не трать батарею.
— Она самозаряжается, — сказал Лука, подумал и убрал плазмоган.
Глаза Теранта полезли на лоб, он оживился, протянул руку, и Север вложил плазмоган в ладонь. Кхар долго вертел его в руке, прицеливался, пытался выстрелить в дорогу, цокал языком:
— Умели арии делать хорошее оружие! Хорошо, верю. — Он вернул оружие. — Ты не обычный человек. Чего ты хочешь от меня?
— Помоги разработать стратегию на войну с Рецинием. У меня несколько вариантов, но склоняюсь к тому, чтобы подождать, пока Рециний сцепится с баронами, они потреплют друг друга, а потом ударить в тыл.
Терант качнул головой.
— Я бы действовал не так. Так ты получишь три потрепанные армии, а можно поступить иначе!
— Как?
— Раз уж ты собрался объединять земли, с этого стоит и начать. Если ты император Маджуро, то должен иметь представление, из каких войск складывается армия Империи, где слабые места, где сильные.
— Этим занимался генерал Хастиг, — ответил Север, ловя себя на том, что ему стыдно.
— Понял, не знаешь. Хорошо. Смотри, что можно сделать. Если все получится, обойдемся малой кровью. Но нам очень важно знать расстановку сил с учетом южан, у которых сильная конница. И все равно — план предварительный, условия могут измениться…
Стратегия, предложенная Терантом, сразу же отозвалась в сердце Луки одобрением. Если в ней и был риск, то минимальный.
Безоговорочно приняв
— Двурогий оказался ракантом Теренцием Помпеем. Четвертый советник императора — ракант Антоний Кросс. Ты что-нибудь знаешь об этом?
— Значит, Помпеи и Кроссы? — хмыкнул Терант. — В большом мире Съяра не существует, а потому, какие именно семьи ракантов здесь заправляют, мало кто ведает. Я не знал, хотя должен был бы. Насколько мне известно, даже в учебных заведениях географию мира преподают по картам, где на месте Съяра ничего нет, лишь воды Бурного океана.
— Но почему?
— Дети любопытны. Неизбежны вопросы, что за Съяр и что там находится, а о Великом очищении запрещено говорить. Человечество изменилось с тех пор, и мало кто знает о том, что века назад миллионы людей были сюда депортированы. Я кхар, нам положено такое знать. Раканты тоже знают, потому что их образование не пестрит белыми пятнами, но кхары и раканты — не более двух процентов населения. Подавляющая масса человечества — биомасса олаков, контролируемая и лояльная текущему положению вещей. Власти решили, что им необязательно, даже вредно, знать все. Неслучайно отсчет истории человечества в современных учебниках начинается с рождения сияющей королевы Тайры. Все, что было до нее, названо Темным временем, не заслуживающим внимания.
— А арии, на чью базу я наткнулся, тоже из этих Темных времен?
— Да. Последние арии, чьим оплотом стал Съяр, были вырезаны на заре правления Тайры во время Генетической войны. Знаешь, что такое генетика?
— В общих чертах, — ответил Лука. Понимание пришло сразу, как об этом упомянул Терант.
— Тайра определила свой генетический код, как совершенный. Человечество принудительно прошло тотальную расшифровку генома каждого, и те, кто оказался ближе всего к генам Тайры, стали ракантами. Люди с большим расхождением — олаками и съярами. Последних выселили на Съяр, моих же предков, кхаров, несмотря на отличие генов от совершенства, вывели в отдельную касту.
— А арии?
— У ариев было крупнейшее государство Закатного материка. Они были готовы принять подданство Тайры, однако их геном кардинально отличался от общечеловеческого. Королева объявила их пришельцами из другого мира, враждебного любому человеку. Ариев истребили, но война длилась десятки лет.
— Откуда ты так много знаешь, Терант? — подивился Лука.
— Я же говорил, что кхарам дают образование наравне с ракантами, — усмехнулся черный человек. — Я получил даже больше, потому что интересовался не только спортом и поединками, военной тактикой и стратегией, как мои соплеменники, но и естественными науками. Видя мое рвение, учителя позволяли мне изучать материалы закрытых секторов библиотеки.
Лука вспомнил разговор с Терантом в камере, как раз накануне вращения Колеса и получения метаморфизма. Черный человек упоминал, что попал сюда, став преступником.
— А как ты стал преступником в большом мире? Тебя же за это сюда отправили?
Терант напрягся, долго всматривался в лицо Севера, пытаясь что-то понять.
— Ты взял у жрецов штуку и покопался в моей голове? — наконец спросил он.
— Ты не забыл, что я император Маджуро? До суда в Столице ты сидел в одной камере с тощим подростком по имени Лука. Вы говорили, и ты рассказал ему о большом мире ракантов и о том, почему оказался на Съяре. Вас подслушали и донесли мне.