Север
Шрифт:
Перед тем, как начать штурм, Лука уточнил:
— Дополнительные ходы, вижу, перекрыты, а подземные?
— А то! — самодовольно ухмыльнулся Куница. — Мышь не пробежит, комар не пролетит!
Гектор сжал кулаки.
— Ну что, ваше величество, даете команду на штурм?
Вспомнив сражение в Долине крокусов и тысячи смертей, которые можно было избежать, Лука положил руку ему на плечо.
— Ожидайте снаружи, я сам разберусь.
Лицо Гектора вытянулось от изумления, он открыл рот для возражения,
— Неразумно так поступать, Север!
Видимо, Гектор хотел сказать то же, потому просто захлопнул рот.
— Согласен, — поддержал Даффна Терант и прошептал на ухо Луке: — Вашество, не дури. Идем втроем, так хоть прикроем тебя, случись чего.
— Вдвоем, — уточнил Лука, вспомнив, как подставился Расмусу и что одному и правда слишком рискованно. — Только ты и я. Скоро прибудут Песчаная и Грозовая длани, а так же Мофаро и Дигоро. Даффн, тебе задание — тремя дланями окружить дворец так, чтобы никто не сбежал!
— Понял, — кивнул трехглазый мутант. — Сделаем, альфа-верховод!
— Маджуро… — задумчиво проговорил Гектор. — Ваше величество, мы знаем о ваших талантах, но вам нельзя рисковать! Во дворце лояльные Рецинию и закаленные в боях гвардейцы!
— Я справлюсь.
Подозвав Скю, Теранта и Даффна, Лука сказал:
— Что бы ни случилось, без моей команды из бластеров не стреляйте. Все. Пора.
К тому моменту солнце уже давно скрылось, и воцарились серые сумерки, стирающие краски. Никто не смел остановить императора, как и идти за ним, все провожали взглядом его фигуру и странного чернокожего воина.
Окружающие дворец гвардейцы засуетились, заметив двух безоружных людей. Заняли позиции лучники, мечники приготовились к атаке, но никто не спешил. Если они нападут, Маджуро ничего не угрожало, а вот Терант, скорее всего, погибнет, потому Лука и не хотел никого с собой брать.
Он остановился на мощеной булыжником пальмовой аллее, ведущей к центральному входу, поднял руки в знак мирных намерений и усиленным голосом проговорил:
— Приветствую вас, храбрые воины!
Ошарашенные защитники с полминуты не знали, что отвечать, Лука же терпеливо ждал хоть какой-то реакции.
Наконец арбалетчик, стоящий за колонной, держащей балкон, спросил:
— Кто ты и что тебе нужно?
Лука выступил вперед, прикрывая собой Теранта, бросил через плечо:
— Если нападут, стреляй. — С ответом гвардейцам он не спешил. — Преданность — похвальное качество, все меньше встречается людей с честью, готовых ценой собственной жизни отстаивать своих соверенов. У вас у всех есть семьи, каждого кто-то ждет: жена, дети, родители. Кому станет лучше, если вы умрете здесь? Они даже не будут знать, что вы мертвы!
— Из города нам все равно не уйти — разорвут, — гордо вскинул голову мечник. — Да, мы умрем, но умрем с честью. А ты, оборванец,
— Мое имя — Маджуро Четвертый, я законный правитель, вероломно свергнутый Рецинием. Мои люди уже получили приказ не трогать вас. Если сложите оружие, то вернетесь домой невредимыми. Мое слово — закон. У вас есть полчаса на то, чтобы принять решение. Если я не получу ответа, начнется штурм, и вы все умрете.
— Ты лжешь! — оскалился второй мечник, совсем юный, у него еще даже борода не росла. — Маджуро мертв! Ты самозванец! Бей самозванца!
Гвардеец атаковал Маджуро, но он принял удар на руку, вырвал из рук меч и схватил мальчишку за горло, чтобы раздробить хрящи и другим неповадно было… Но что-то будто бы толкнуло под ребра, пальцы разжались, и придушенный парнишка упал на клумбу с гиацинтами. Лука сердцем понял, что этот юнец должен жить, во имя вселенского баланса Тсоуи.
— Придурок, — зашипел на парня арбалетчик. Демонстративно сложив оружие на пол, он поднял руки. — Не знаю, кто как, я жить хочу. Надеюсь, самозванец, ты сдержишь слово!
— Ты можешь идти, тебя не тронут, — ответил Маджуро. — Оповестите остальных. Время еще есть. Вас всех вместе проводят из города. Южные земли — тоже часть Империи, а вы мои подданные, цвет и сила своего края. Зачем мне убивать вас? И без того сотни и тысячи славных воинов полегли на Севере.
Терант покрутил пальцем у виска.
— Дурачье! Император сюда пришел без оружия, без своих людей, чтобы спасти ваши тупые головы! А вы тут хорохоритесь! Ради кого? Ради труса, прикрывшегося вашими телами? А ну живо всех предупредили и — выметайтесь!
Побросав оружие, гвардейцы ломанулись во дворец. Донеслись приглушенные голоса, топот десятков ног.
— Как думаешь, почему Кросс не вмешивается? — прошептал Маджуро, держащий руку на бластере.
— Хотелось бы верить, что пустил события на самотек, но не будем столь наивными.
Не прошло и десяти минут, как начался исход безоружных, заведших руки за головы гвардейцев. Гектор говорил, что их около пятисот человек, Север подозревал, что вряд ли и триста наберется. Уходя к воротам, они терялись за пышными зарослями кустов, и Лука попросил Теранта проводить их до выхода и убедиться, что сдавшимся ничего не угрожает.
В одиночку Маджуро идти во дворец не стал. Это был риск, зачем наступать на те же грабли? Вдруг у Рециния есть тот обездвиживающий прибор, что был у Расмуса, или чего похуже? Потому он дождался Теранта, и уже затемно они перетупили порог слабо освещенного дворца.
Когда началась осада, слуги разбежались, и за освещением никто не следил, факелы угасли. Сейчас еще пробивался серый свет, а с наступлением ночи тут воцарится абсолютная тьма.
Переступая через перевернутое ведро с помоями, Терант протянул: