Север
Шрифт:
— Моё имя Сарк, — сказало чудовище, и только сейчас мальчик понял, что слова эти звучали прямо в его голове! Оно говорило в его мыслях!
— Да, — обнажив клыки в ухмылке, кивнул Сарк, — я не могу говорить привычными тебе звуками, поэтому приходиться искать… замену.
— Ты убьёшь меня? — шёпотом спросил Таргл.
— Нет.
— Почему?
Сарк приблизился к нему на несколько шагов и взгляд его белых глаз пересёкся со взглядом Таргла.
— Мертвецы не умирают, сын Волка. Ты уже мёртв.
— Но… я… ведь… — шок от того,
— Мёртв? Но я ведь живой!
— Да? — в голосе Сарка вновь послышалась насмешка, но волчонок не успел подивиться этому, потому как тот за пару мгновений преодолел разделявшее их расстояние и занёс одну из лап для удара, который пронзил бы грудь мальчика…
Таргл, чьё сердце вновь сковал леденящий душу страх, хотел, было зажмуриться, но веки отказались повиноваться, и он увидел, как покрытая стальными пластинами паучья лапа прошла сквозь его грудь, впившись в древние камни за его спиной.
Она прошла сквозь него. Сквозь него. Не было ни боли, ни крови, ни хоть какой-нибудь раны. Когда Сарк убрал лапу, Таргл судорожно схватился руками за грудь и понял, что на неё не осталось никаких следов! Даже рубашка не была повреждена!
— Мертвецы не умирают, — повторил Сарк. — Здесь, в Шор'Каладаш, ты лишь дух, лишённый плоти.
— Но как?.. Почему?..
— Потому, что ты один из тех, кому суждено вершить судьбу, — раздался другой голос, куда более человечный.
А в следующий миг все изменилось. Исчезла тьма, светящиеся рисунки и паукообразное чудовище. Луна, ярко светящая на небе, была первым, что увидел мальчик, но когда он посмотрел на неё, глаза Таргла пронзила боль, её свет так отличался от той, почти полной тьмы, в которой он был до этого. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы придти в себя и понять где он оказался.
— Замок! — удивлённо вскрикнул Таргл, увидев прямо перед собой ворота, покрытые слоем вековечного льда. Ворота того самого замка, что он видел во снах. Посмотрев наверх, мальчик увидел, высоченные стены из белого камня. Казалось, они поднимались к самым небесам, а башни, еле видные с того места, где он стоял, были ещё выше!
— Когда мир будет объят огнём, когда все надежды оставят вас, ты услышишь Зов, — вновь раздался тот же голос и Таргл, обернувшись, увидел перед собой черноволосого человека в таком же чёрном доспехе. Незнакомец смотрел на волчонка и Таргл видел, что глаза его были ярко фиолетовыми, а из-за спины выглядывал могучий лук.
— Зов, ведущий тебя на север, — продолжил незнакомец, — сюда.
— Что? — удивленно спросил мальчик. — Кто ты?
— Когда от поражения вас будет отделять лишь один шаг, — говорил человек, не обращая внимания на его слова, — ты призовёшь их.
Как только он сказал это, Таргл услышал у себя
Человек нашёл его без особых усилий. Ворон указал ему то место, где лежал мёртвый мальчик, но птица не захотела быть рядом в тот момент, когда Человек вытащил Таргла из реки. Это можно было понять — ворон был проводником Колдуна, забравшего к себе душу волчонка, и сейчас, когда Человек уже был на месте, его помощь больше не требовалась.
— Плохо, — вздохнул он, взглянув на бледное лицо Таргла, — плохо играть со смертью.
Это было правдой. Смерть была частью жизни, и без одного не могло существовать другое. Вмешательство в законы мироздания никогда не будет безнаказанным, но сейчас у него просто не было выбора. Со смертью мальчика погибала и последняя надежда на то, что солнце взойдёт на севере.
— Ты должен умереть, — прошептал Человек, положив руку на грудь Таргла, — но ты будешь жить.
В тот самый миг, когда одно, а вслед за ним и другое сердце мальчика сделали свои первые удары, повинуясь той силе, что Человек направил в них, из лесной чащи раздался крик.
— Какого хера?! — вопрошал Рорик Чёрный, вид которого весьма явственно говорил о том, что шутить с ним сейчас не стоит.
Рорик, вообще-то, не очень любил рыбалку. Куда больше ему улыбалась охота, с неторопливым выслеживанием добычи, поиском следов, ловушками, засадами и последним, стремительным рывком, обрывающим чью-то жизнь. А что рыбалка? Сиди себе на заднице да смотри за поплавком. Тоже мне, развлечение…
Так, во всяком случае, думал Волк до того момента, как в его руках оказывалась удочка. Эта проклятущая палка с леской имела какую-то свою, тайную магию, заставлявшую, что людей, что Волков, сходить с ума и теряться в совершенно других планах бытия. Вот и сейчас, забрасывая удочку, Рорик словно выпадал из мира. Проблемы и тревоги разом отступали в сторону, мысли, вечно терзавшие разум Чёрного, мирно засыпали, а все сущее сжималось до размеров маленького поплавка, легонько покачивающегося на воде. Хренова рыбалка.
— Поверить не могу, что я на это согласилась, — сказала рыжеволосая женщина, складывающая ветки для костра. Одета она была в шерстяное платье, с весьма откровенным вырезом, а на руке неё болтался синий браслетик — символ того, что его обладательница была шлюхой.
— Хватит ныть, Арата, — бросил ей Рорик, не отрывая взгляда от поплавка. — Деньги ты получаешь неплохие, так что давай, разводи огонь. Будешь уху варить.
— Чёрный, — сказала она, ненадолго отвлекаясь от своего дела, — вот скажи мне, на кой хер ты снимаешь меня, тащишь к реке и… заставляешь разжигать костёр?