Север
Шрифт:
— Уже лучше, — кивнул великан.
— Умрёт, — прорычал Логар, вставая на ноги. — Умрёт за то, что он сотворил. Спасибо, горец. Приступы становятся чаще, — он тряхнул головой, отгоняя последние видения, — не могу их удерживать.
— Так поднапрягись, — пробормотал Хароудел, поднимаясь на ноги, — ты погляди, что с девочкой сделал!
Логар посмотрел на Налли, все ещё прижимавшуюся спиной к дереву и не решавшуюся сделать лишнего вдоха, и махнул рукой:
— Просто испугана. Страх ещё никого не убивал.
С этими словами
— Его заносит иногда.
— Кто вы такие?! — пискнула девушка.
— Мы? — Горец удивлённо на неё взглянул. — Корантарцы мы. А вот он, — кивок в ту сторону, куда ушёл Логар, — бакортец.
Эти слова прозвучали для неё словно гром среди ясного неба. На миг Налли даже пожалела о том, что сейчас рядом с ней был именно этот человек, а не кто-то из инквизиторов. Лучше было умереть сразу, чем… попасть в руки к этим. Девушка с ужасом посмотрела на Хароудела, ожидая, что тот достанет здоровенный мясницкий нож и примется медленно сдирать с неё кожу. Господи Боже, за что ей все это?!
Страх Налли был вполне оправдан, учитывая все те новости и слухи, что бродили по Катарской Империи в течении последних месяцев. Все началось с того, что на городских площадях объявились императорские глашатаи, объявившие простому люду о том, что северные провинции взбунтовались против власти Соладара. Правители Бакорта и Корантара погрязли в грехах и пороках, которые, в конце концов, заставили их отвернуться от Императора. Безумцы подняли мятеж и развязали новую гражданскую войну.
Но в честном бою у них не было никаких шансов. Преданные Соладарскому трону легионы разгромили ту армию оборванцев, что отправили к столице мятежники, тем самым, похоронив все их надежды на решительную победу и захват власти в стране. Одним ударом Император рассеял предателей, но рассеять не значило победить. Бежавшие с поля боя солдаты врага вернулись в родные провинции.
Когда легионы, ведомые бравым генералом Кантуром, заняли и Бакорт и Корантар, там их ждал весьма холодный приём. Люди, обманутые своими лордами-предателями, проклинали солдат, они ненавидели их, словно те были иноземными захватчиками, а не освободителями. Но вскоре разум стал возвращаться к честным гражданам Империи. Они принимали власть Соладара как избавление, а не как проклятье и вскоре мятеж был бы окончательно раздавлен, если бы не те самые солдаты, что выжили после единственной битвы этой войны.
Они нападали на легионеров занявших их провинции. Жгли обозы и вырезали зазевавшиеся отряды, стараясь посеять хаос в армиях Императора, а хуже всего было то, что предатели мстили простым людям, не желавшим их поддерживать. Они пытали и мучили тех крестьян, кто радостно встречал новости о новых победах легионов. Мятежники вырезали целые города, заявлявшие о своей преданности Империи. Даже в Нешорте Налли слышала ужасные истории о
— Не надо сдирать с меня кожу! — завизжала Налли, когда Хароудел сделал шаг в её сторону. Горец, озадаченный таким поведением, посмотрел сначала на девушку, затем оглянулся назад, а потом снова взглянул на неё.
— Что?
— Не пытайте меня! Лучше убейте! Сразу убейте!
— Девочка, тебя по голове ударили, что ли? — спросил Хароудел, почесав затылок. — Никто тебя пытать не собирается.
— А… — это было неожиданно. — Вы же корантарец.
— Да.
— Мятежник?
— Угу.
— И вы сдираете кожу с людей.
— Зачем? — потрясённо спросил Хароудел.
— Не знаю… — замялась Налли.
— Ты, это, — горец хотел, было сказать что-то ещё, но тут, среди деревьев показался ещё один человек. Тот самый, кого звали Гордаком. В одной руке он нёс факел, а в другой…
— Ну и крепкие же шеи у этих инквизиторов, — выдохнул он, швырнув на землю две отрубленные головы. Взглянув на эти ужасные трофеи, Налли тихо пискнула и потеряла сознание, упав прямо в руки подхватившего её Хароудела.
— Баран ты Гордак, — буркнул он недоумевавшему рыцарю.
Глава 11 — Логар
Видения. Они вернулись к нему в тот самый миг, когда за спиной Логара захлопнулась массивная дверь камеры, а звук задвигающегося засова, прозвучал словно приговор. Вновь он видел кровь и смерть. Битва бушевала вокруг него, и он был её частью. Победа была близка как никогда и сейчас нужно лишь сделать последний рывок, чтобы месть свершилась. Последний рывок, который они так и не смогли совершить.
Логар видел, как его солдаты бросали оружие и бежали. Видел смеющегося Убийцу. Видел свой переломленный меч.
— Нет! — кричал он, разбивая кулаки о каменные стены. — Хватит!
Безумие охватило его.
— Папа, — окликнул его Ковал. Мальчик вместе с сестрой стоял у двери и смотрел прямо на Логара, — почему ты не отомстил за нас?
— Простите, — прошептал бакортец, упав на колени рядом с детьми. — Простите меня! — по его щекам текли слёзы.
— Ты жив, — грустно сказала Анара, — а мы мертвы. Почему ты живёшь, когда нас нет, папа?
— Я не смог убить его… простите меня, — шептал Логар. — Простите меня… простите… — повторял он снова и снова, пока не понял, что был в камере совершенно один. Его дети ушли. Они ушли, а он вновь остался один наедине со своим безумием. Один.
— Почему он не убил меня тогда? — прошептал Логар, привалившись спиной к стене. — Почему я живу?
"Потому, что ты должен отомстить", — вновь раздался тот же самый голос, что он слышал в комнате для допросов. Но сейчас Логар смутно начал понимать, кому он принадлежал. Это был голос его отца — Харонта.