Север
Шрифт:
— Почему? — не унимался мальчик.
— Потому, что люди глупые, вздорные, жадные, вредные и злые.
— Как мои сёстры?
— Как твои сёстры, — кивнул Рорик. — Но, даже несмотря на это, мы будем защищать их, потому что таковыми мы были созданы. Хранителями. Защитниками. Такими нас сотворила Луна.
Заслышав слова про Луну, Таргл тут же выпалил следующий вопрос:
— А Луна снится всем Волкам?
— Да. Каждый из нас, даже не прошедший обучение в стае, слышит её песню. Это одна из тех вещей, что отделяют нас от простых людей.
— И Белый Замок тоже всем сниться?
Таргл
— Что? — спросил он каким-то притихшим голосом.
— Замок, — слегка замявшись, сказал Таргл, — из белого камня. Я его каждую ночь вижу во сне. А остальные разве не видят?
— Нет, — пробормотал Рорик. — Расскажи-ка мне об этих снах подробнее.
— Это приходит после Луны. Сначала я словно лечу над землей. — Мальчик почесал затылок, стараясь припомнить все детали сна. — Это север. Там очень много снега и очень холодно. Я видел там замёрзшие реки и замёрзшие леса, в которых не было жизни. А потом я видел замок… Он такой большой! С башнями и стенами, прямо как на тех картинках, что мне папа показывал! Потом я видел большущие такие ворота, но они были покрыты таким толстым слоем льда, что никто бы его разбить не смог… А потом я просыпаюсь.
Таргл думал, что Рорик что-то ему скажет, но тот лишь задумчиво покачал головой и, взяв мальчика за руку, пошёл дальше по дороге, не проронив ни слова. Дальше они шли молча ещё около часа, и на этот раз все попытки Таргла разговорить Рорика оказывались тщетными. Все вопросы и заявления мальчика оставались без внимания, все, кроме последнего.
— А что стало бы с моей семьёй, если бы они не отдали меня в стаю? — спросил Таргл.
— Их бы убили, — ответил Рорик, — утаивать волчонка это преступление, за которое люди несут самое суровое наказание.
— Почему?
— По кочану.
Глава 4 — Старый волк
— Что может быть лучше, чем встать на рассвете, а? — сказал седоволосый воин, по телосложению весьма напоминавший медведя, отчего-то нацепившего на себя несколько волчьих шкур. Его звали Харгальд, и он был одним из старейших Волков на всем севере.
— Да, — кивнул стоявший рядом с ним Волк. На вид тому было лет тридцать, и на плечах его красовалась, в отличии от Харгальда, только одна шкура. — Морозный воздух, рассветное солнце… Бодрит. Да, старина?
— Полностью с тобой согласен, Дарг, — кивнул тот в ответ, — полностью согласен.
Да. Это было хорошее утро. Старый волк уже и припомнить не мог, когда он начинал свой день так здорово. Он даже вдохнул утренний воздух всей силой своих могучих лёгких, и только сделав это, Харгальд понял, какую ошибку совершил. Ведь они стояли рядом с выгребной ямой, куда сливалось дерьмо одного из домов великого города Йорта.
— Воняет-то как… — поморщился он.
— Да неужели?! — донесся из ямы мальчишеский голос, принадлежащий одному из троих учеников Старого волка, которым, в назидание за проступок (кража шмата колбасы прямо из-под носа у своего учителя — это серьёзно!) надлежало на протяжении недели вычищать городские отхожие места.
— Да, — кивнул Дарг, все
— Но утро все равно хорошее, — сказал Харгальд, на чьё лицо вернулась благодушная улыбка, — правда ведь, мальчики? — сказав это, он наклонился, и посмотрел вниз, на троих перемазанных в дерьме мальчишек. Им не очень-то удавалось проникнуться этим прекрасным утром.
— Как-то не очень! — крикнул один из них, попытавшись запустить содержимым ямы прямиком в Харгальда, использовав лопату, которую каждый из троих получил для выполнения задания в качестве катапульты. Тот легко увернулся от вонючего снаряда, а Дарг, с интересом наблюдавший за всем этим, едко ухмыльнувшись, поинтересовался у одного из троицы, которого звали Орлаф:
— Кто же тебя так стрелять учил, мой принц? Бабушка?
— Ага, — мальчишка уже замахнулся для очередного выстрела, на этот раз нацеленного в Дарга. — Твоя бабушка!
— Недостойное брата короля поведение, — покачал головой Харгальд. — Думаю, ему надо преподать урок.
— Определённо надо, — кивнул Дарг, с лёгкостью уворачиваясь от пролетающего мимо комка фекалий. — Молодёжь нынче совсем распустилась, да, Харгальд?
— Думаю, я знаю, как вбить в их пустые кочерыжки что-то вроде мозгов. Да… Думаю, я знаю… — сказал он недобро ухмыльнувшись.
— Орлаф, не стоило в него говном кидать, — сказал другой мальчик, по имени Квер, а хотя, может это был и Ульгар. Они были близнецами, и различать их было делом довольно непростым.
— Точно тебе говорю, не стоило, — вторил ему второй.
— Да что они нам сделают? — храбрился Орлаф, но в душе он сам начал осознавать ошибочность своего поступка. Но уже было слишком поздно.
— Ты уже завтракал, Дарг? — поинтересовался Харгальд, в руках которого красовались три небольших мешка с нашитыми на них именами — Орлаф, Квер и Ульгар. — А то я тут нашёл ничейные запасы. Думаю, парни будут не против, если мы ими перекусим.
— Конечно, они не против, ведь они слишком заняты швырянием дерьма в своих добрых, мудрых и благородных учителей. Что там у Орлафа?
— Так-так-так… Булка. Колбаса. О, солонина! Орлаф, у тебя тут солонина! Представляешь?! Так аппетитно выглядит… О, на вкус она ещё лучше чем на вид! — Харгальд старался жевать кусок мяса так громко, как только позволяли его могучие челюсти, а Дарг тем временем занялся двумя другими мешками.
— Опачки! Сыр! Ненавижу сыр. Харгальд, махнёмся на колбасу? Нет? Ну и иди нахрен со своей колбасой. Так, что тут у нас ещё… Печенье? Квер, Ульгар, ваша мамочка печёт вам печенье? Вы свои платьица-то не запачкаете в дерьме?!
На первый взгляд наказание было не самым жестоким, но если учесть тот факт, что мальчишки и вчера ничего не ели, правда, уже из-за другого проступка, то все представало немного в иных красках. Так что вчерашнее наказание плавно перетекло в сегодняшнее, а сегодняшнее грозило перетечь в завтрашнее…
— Эй! — заорали оба брата, в ответ на слова Дарга. — Не тронь наше печенье!
— Вы наказаны, кексики! И да, печенье было очень, очень вкусным, — ответил тот, слизывая с пальцев крошки. — Как там солонинка, Харгальд?