Север
Шрифт:
Не вдаваясь в излишние подробности, следует сказать лишь, что раньше у этих двоих были проблемы в постели. Не всегда, естественно. Это, конечно же, случалось редко, но все-таки метко, и поэтому супруга, раздосадованная таким положением дел, обратилась к иноземному травнику, пожаловавшему в их деревню. Травником этим, разумеется, оказался сам Рорик, за баснословную сумму продавший ей связку корней крапивы, обозвав ей то ли "Латанией Лунной", то ли "Элкалией Ночной", не суть важно. Важно было то, какие инструкции Чёрный оставил этой парочке.
О, вспоминая это все, даже сейчас он с трудом сдерживал гаденький смех.
И сейчас, глядя на топор в руках женщины, Рорик вполне оправданно предположил, что кто-то из этих двоих холодными северными ночами занимался прогулками по коровьим хлевам… Или чем-нибудь ещё более нехорошим. Забавно, наверное, все это выглядело.
— Чего замолчал, гад белый?! — рявкнула баба, замахнувшись топором.
— Использованный товар, — выдохнул Рорик, уворачиваясь от лезвия, — возврату не подлежит!
— Ах, так?! Ну, мы сейчас с тобой поговорим! — Баба вновь замахнулась топором, но Чёрный выхватил его из рук женщины, а затем швырнул на землю.
— Разговаривают обычно без смертоубийства, — улыбнувшись, сказал он, — ну, или хотя бы не начинают с него разговор.
К тому времени на улочке собралось уже человек пятьдесят. Вполне вероятно, что это были все жители деревни, спешившие поглядеть на бесплатное представление, которое устроили прямо у них под носом. Некоторые из собравшихся выглядели встревоженными, некоторые растерянными, но абсолютное большинство пребывало в предвкушении. Они ждали, что либо баба-таки зарубит Рорика, либо он перестанет быть вежливым и галантным (так это, кажется, называлось в Империи?) и набьёт ей морду.
Чёрному ни первый, ни второй варианты не нравились, и он хотел было уже просто плюнуть на эту парочку кретинов, да уйти своей дорогой, как вдруг на глаза ему попался черноволосый мальчишка, чей взгляд был устремлён прямо на Рорика. В этом, правда, не было ничего удивительного, ведь все собравшиеся люди пялились на него, словно на зверя, выступающего в цирке. Но в мальчике Чёрный увидел кое-что другое, выделяющее его из всего этого сброда.
На минуту погрузившись в свои мысли, он прослушал целую тираду, выданную ему озлобленной бабой, и совершенно не обратил внимания на появление нового персонажа в их маленьком спектакле.
Это был старичок лет шестидесяти, одетый немного лучше остальных жителей деревни, и с длинной белой бородой. Он опирался на длинный посох, к навершию которого была привязанная какая-то зелёная тряпка. Она, вроде бы, должна была что-то значить, но Рорик напрочь забыл что. Может это их староста или ещё кто?
— Я Вульгат, — сказал тем временем старик, встав между Рориком и бабой, — и я служу закону Севера.
Услышав последние слова, Чёрный непроизвольно поморщился. Одним из нововведений, принесённых Арнгором при восшествии на отцовский трон, стали такие вот люди с зелёными тряпками. Законники, как их называли в народе. Они, по сути своей, служили аналогом имперских судей, разрешая различные мелкие конфликты, которыми была наполнена жизнь обычных северян. Законники и раньше жили на севере,
Причина тому была довольно простой — если имперские судьи руководствовались в своих суждениях законами, которые перерабатывались и обновлялись, чуть ли не по несколько раз в год, то эти ребятки придерживались такой замечательной штуки, как Законы Севера. Это была толстенная и древнющая книга, в которой были описаны все самые старые и бредовые обычаи, царившие в этих землях.
Если говорить на чистоту, Рорик считал возвращение этих тупоголовых почитателей дурной книжки одной из самых серьёзных ошибок Арнгора. Король таким широким жестом надеялся расположить население севера к себе, и это ему вполне удалось, да вот только как бы поддержка эта не обошлась ему дорогой ценой. Эти хреновы законники ему ещё изрядно крови попортят…
— Назовите свои имена, — сказал тем временем старик.
— Рорик Чёрный.
— Ульра. — Баба сначала радостно посмотрела на законника, а затем торжествующе глянула на Рорика, как бы давая понять, что тот поплатится за свои преступления. Правда, того все это не особо волновало, сейчас взгляд Чёрного был сосредоточен на поисках того черноволосого мальчишки.
Рорик что-то почувствовал в нём и хотел подтвердить или опровергнуть свои подозрения, да вот только мальчик затерялся среди собравшихся людей, и отыскать его уже не представлялось возможным. По крайней мере сейчас, когда Ульра разразилась очередной тирадой на тему того какой же Чёрный обманщик, мерзавец и подлец.
— Серьёзные обвинения, — покачал головой законник, по-видимому, внимательно слушавший эту крикливую бабу. Забавно конечно, но муж её уже куда-то испарился. Видимо, мужик решил, что для него позора было достаточно. Что ж, Рорик не мог осуждать беднягу за это. — А теперь говори ты, Рорик Чёрный. Опровергни или подтверди слова Ульры.
— М? — Чёрный скучающим взглядом прошёлся сначала по старику, а затем и по бабе. — Что мне вам сказать?
— Согласно древним законам, ты можешь…
— Я прекрасно знаю эти твои законы, — вновь поморщился Рорик, и слова эти были чистой правдой.
У него в Йорте даже хранился собственный экземпляр этой книги в переплёте из какой-то чёрной кожи. Он ей мышей давил и иногда брал с собой в походы, на случай если в дороге у него возникнет проблема с поиском лопухов.
— Да, я знаю эти законы, — повторил он, окинув взглядом толпу, собравшуюся вокруг. Он вновь искал этого черноволосого мальчика, а когда увидел его, протискивающегося между двух плечистых мужиков, улыбнулся и подмигнул ему. Мальчик улыбнулся в ответ, и Рорик увидел заострённые клыки.
Волчонок.
— Я знаю их, — в третий раз повторил он, придя к окончательному решению касательно того, стоит ли задерживаться в этой деревне, — и со всей ответственностью заявляю: они меня не касаются, — с этими словами Рорик обнажил волчьи клыки, чтобы каждый смог увидеть, кого они собрались тут судить.
— Волк… Волк! Предки всемилостивые, Ульра на Волка бочку катить решила! — пронеслось по толпе.
Да вот только законник всеобщего удивления не разделял. Он все так же опирался на посох и внимательно, даже испытующе смотрел на Чёрного, но тот с честью выдержал взгляд старика, не забывая при этом ухмыляться.