Север
Шрифт:
Бьорн дураком не был, но и предателем он себя назвать не мог. Тогда он прогнал имперца, так и не дав ему ответа, но и не рассказал обо всём Карнгару, до сих пор считавшему Арекна преданным ему. Бьорн сомневался. Даже сейчас он сомневался. Но предать Карнгара — друга и лорда… он просто не мог пойти на это.
— Если ты хочешь, чтобы к тебе вернулось прозвище "Медвежья Лапа", взамен "Медвежьего Дерьма", то ты должен подобные новости сообщать мне немножко раньше. Чуточку. Я же твой хренов лорд!
— А ещё ты
— И как же?
— Ты, как полный придурок, начнёшь строить планы по убийству Эрхена.
— Так, а что в этом плохого-то? Если я его грохну во время этого обхода, никакой войны не будет! Представляешь, старина? Карнгар спасёт север, мать его! Ты же сам о таком говорил!
— Мало ли, что я говорил, — поморщился Бьорн. — Ты не знаешь, чего стоят слова этого Арекна. Кто он вообще такой? Вот ты что о нём знаешь, кроме той дурацкой истории о том, что его всё затрахало в империи?
— Я знаю, что этот Арекн получает от меня столько золота, сколько хватило бы на покупку половины Империи. Правильно вложенные деньги, знаешь ли, могут приносить неплохие барыши. Ты сравни, что даёт ему Эрхен, и что даю я!
— Ты не знаешь, о чём говоришь, Карнгар.
— Он служит мне верой и правдой уже пять лет. Ни разу Арекн ещё не подвёл меня. Хватит в нём сомневаться, старичок.
— Ты не знаешь, о чём говоришь, — устало повторил Бьорн. — Ты вообще думал, что этот Арекн может работать не только на тебя, но и на Империю? А?
"Ну, давай же! Откажись от этой идиотской затеи! Это же ловушка!"
— Конечно, думал, — ухмыльнулся Карнгар, — и поэтому проверил его слова. У меня в лагере имперцев есть ещё один человек, и он слово в слово повторил мне слова Арекна. Эрхен ночью покинет лагерь. Мы сможем изловить его, дружище! Срубить поганую голову!
— Карнгар, послушай. Я понимаю, ты уже всё решил, но хоть один разумный шаг сделай — не отправляйся за ним сам. Пошли своих людей, отправь тех, кому доверяешь. Да хоть того же Арекна отправь!
"Они же тебя выманить хотят, голова дубовая… что ж ты за баран".
— Ты ведь шутишь, да? — ухмыльнулся Карнгар, — хочешь, чтобы я отдал кому-то всю славу? Нет, дружище. На такое я пойти не могу! Своими руками придушу этого Эрхена за то, что он в Корантаре сотворил.
Бьорн понимал, что по упёртости с Карнгаром мало кто мог соперничать. Каменная стена например. Если уж лорд Зимнего Предела что-то вбил себе в голову, то выбить оттуда это будет не так просто. Оставалось только одно — рассказать ему всё как есть. Рассказать про Арекна, про его "предложение" и… смотреть на кровавую бойню, которую устроят имперцы, когда возьмут крепость. Но честь дороже! Честь дороже…
— Карнгар, — тяжело вздохнув, сказал Бьорн, — я…
— Ничего не хочу больше слышать! Всё
— Да послушай же ты!
— Я убью Эрхена, и больше никто не скажет, что Карнгар ни черта не стоит! Остальные лорды будут молиться на меня как на самого Йортунхельда и… и никто больше не скажет, что я правлю только из-за заслуг отца. Они все умоются дерьмом. Всё. Иди. Займись беженцами и подготовь место для армий Арнгора. Тот скоро уже должен прибыть.
— Я…
Честь. Чего она стоит? Стоит ли умирать за честь? Стоит ли отдать одну жизнь, ради спасения многих?
— Что?
— Ничего, — покачал головой Бьорн, — я все сделаю. Просто будь осторожнее там.
Карнгар собрал свою личную дружину, насчитывающую пятьдесят человек. Все, как на подбор, — преданные, хорошо обученные воины, прекрасно знающие, на какое задание они идут вместе со своим вождём (название "лорд" в народе приживалось куда медленнее, чем во властных кругах), они готовы следовать за ним хоть на край света. Правда, туда их никто не звал, а требовалось лишь прикончить наследника трона Катарской Империи, но ничего, дружина и к такому была готова.
Бьорн с каменным сердцем наблюдал за тем, как всадники, под покровом ночи выезжают из крепости. Ничего так сильно не хотелось ему в этот миг, как крикнуть Карнгару, чтобы тот разворачивался, чтобы не ехал на верную смерть… но он не сделал этого.
— Я считаю, что вы приняли условия сделки, лорд Бьорн, — негромко сказал Арекн, возникший рядом, словно из ниоткуда.
— Поклянись мне, что вы не будете устраивать резню, — прошептал Бьорн, — поклянись, что после победы, вы отпустите людей по домам.
— Я могу поклясться лишь в том, что принц Эрхен сохранит жизнь тем, кто сложит оружие. А для тех, кто отрекётся от Арнгора и уверует в Огненных Богов, свобода станет решённым вопросом.
— А что с остальными? — спросил Бьорн, прекрасно понимая, что мало кто из северян добровольно сложит оружие, а что уж говорить про "уверование"…
— Пока война не закончится, они будут под надзором, но не более того. После победы над вашим королём, принц Эрхен дарует побеждённым милость. Клянусь.
— Хорошо, — трясущимся голосом прошептал Бьорн, — хорошо.
Глава 29 — Арнгор
Война. В этом слове скрывалось столько ненависти и страха, столько боли и потерь… Раньше Арнгор даже не задумывался об этом. Раньше война для него была чем-то далёким и несбыточным. Возможностью показать силу и удаль, разя врагов налево и направо. Все изменилось в тот день, когда на его плечи легла ответственность за судьбы каждого северянина. С тех самых пор война для Арнгора приобрела совершенно другой вкус.