Север
Шрифт:
– Я так и подумала... вы что-нибудь чувствуете?
– женщина смотрела на четверых огромных братьев, которые перестали жевать, одновременно нахмурившись и начав принюхиваться, - в запахе Севера что-нибудь изменилось?
– Нет,- покачал головой Янтарь, подходя ближе и сверкая своими солнечными глазами. Туман и Ураган так же отрицательно покачали головами, когда тетушка обернулась к последнему из них:
– Лютый?
Я не была уверена, что он ответит, максимум просто покачает отрицательно головой, но голос мужчины, как всегда мягкий и при этом надменный заполнил все пространство комнаты,
– Сразу после ранения, когда рана была еще открытой, казалось, что он него пахнет чем-то...не знаю. Словно какой-то травой. Растением. Отдаленно напоминающим полынь, но это точно не она.
Все мужчины, и я вместе с ними, ошарашено уставились на Лютого, который продолжал валяться на кресле, с совершенно скучающим видом.
– Ты не можешь определить эту траву, потому что она не растет в наших краях, - тетушка хмурилась, когда повернулась к близнецам, - Туман, пойди на кухню и поставь чайник. Нам нужно кое-что сварить...
– Так что с Севером?
– усевшись на пол, у ног тетушки, я боялась услышать правду.
– Он парализован.
– Что?!...- сердце испуганно провалилось куда-то в область желудка, заныв и застонав.
– Это уловка Кадьяков с давних времен. На их территории растет ядовитая трава, которая способна вызывать медленную и мучительную смерть у того, в чью кровь она попадет. Кадьяки специально точили свои когти в этой траве перед битвами...
– в этот раз нахмурился даже Лютый, подавшись вперед и переглянувшись с братьями, - Мия вычистила раны Севера, и поэтому он остался жив, но часть этого яда все-таки попала в его тело, поэтому он не может шевелиться, при том, что выглядит здоровым.
Страшно было спросить то, что вертелось в моей голове, заставляя меня дрожать от подступающей паники:
– ...это навсегда?...
– Конечно же нет!
– фыркнула тетушка, - Я не дам каким-то Кадьякам испортить жизнь моему красивому мальчику! Не родился еще такой Кадьяк, который будет знать о травах больше меня!
Туман, что там у нас с водой?
– Почти закипает.
– Отлично, сейчас мы сварим чаек для нашего Севера. Не скажу, что он будет приятный на вкус, - тетушка Зои, ловко поднялась с края кровати, где сидела последнее время, быстро погладив по волосам Севера, - это даже хорошо, что ты не сможешь брыкаться и плеваться, сынок. Братья помогут тебе выпить все, а через пару дней, когда ты придешь в себя, сможешь им за это отомстить!
Я осталась сидеть на полу, у кровати Севера, когда тетушка быстро прошла на кухню, начав доставать массу трав, которые она ловко отрывала в разных дозах, заваривая чай для Севера.
Не знаю, как на вкус, а запах у него был довольно приятный.
Я хотела прикоснуться к нему, чтобы показать, что я рядом, даже если на самом деле это для него ничего не значило, но стеснялась остальных, понимая, что это будет уже слишком...
– Сейчас он немного остынет, и мы начнем, - скоро тетушка вернулась в комнату, держа в руках глиняную кружку, от которой шел пар, - мальчики, не знаю как, но Север должен это выпить до последней капли.
Братья кивнули все одновременно с видом полным решимости, когда тетушка протянула небольшой, острый кинжал Лютому, чуть улыбнувшись
– Нужно немного твоей крови.
Это смахивало на черную магию какую-то, и я ошарашено уставилась на женщину, видя, как та улыбнулась мне искренне и успокаивающе:
– У Лютого читая кровь, и очень сильная. Она поможет траве очистить кровь Севера.
Я все-равно не понимала, каким образом чья-то кровь в чужом теле способна помочь, но Лютый без колебаний взял кинжал, положив его на ладонь. Закрыл в кулак длинные пальцы, и одним быстрым резким движением дернул кинжал вниз, отчего я вздрогнула, словно ладонь порезали мне. Из пореза сразу же потекла багровая кровь, и тетушка лишь сокрушенно покачала головой:
– Я же сказала НЕМНОГО! Мог просто проколоть палец!
– Лютый, как всегда промолчал, протянув окровавленную ладонь вперед, над кружкой с чаем, когда зеленое снадобье стало сначала розовым, а потом красным от крови, - Хватит, Лютый! А теперь марш на кухню мыть руку! Если запачкаешь мой любимый ковер, то я заставлю тебя его отмывать!...
Если бы он сделал то, что ему говорили, завтра бы случился конец света. Воистину.
Но Армагеддону явно не бывать, потому что Лютый не потрудился даже фыркнуть, принявшись слизывать собственную кровь с ладони и пальцев, показывая кончики белоснежных острых клыков.
Я наблюдала за этим заворожено, отмечая со странным щемящим чувством внутри, какие у него белые и ровные зубы...даже эти клыки не страшили меня.
Его кровь не пугала меня и не вызывала тошноту. Все, что делал Лютый сейчас было наполнено каким-то скрытым эротизмом. Порочностью. Словно он наслаждался чем-то запретным, совершенно этого не стесняясь и готовый взять еще больше, если только захочет.
Я осторожно втянула воздух, когда голубые холодные глаза уставились прямо на меня, поверх его пальцев, с которых Лютый медленно и, смакуя, слизывал свою кровь, утыкаясь носом в ладонь.
Словно мелкие холодные мурашки забирались под мою кожу, заставляя меня дрожать.
– Если Мия упадет от страха в обморок, то я отгрызу тебе руку, - мило улыбнулся Янтарь, пристально наблюдающий за мной и Лютым, не понимая, что страха во мне не было.
Лютый лишь усмехнулся кончиком губ, продолжая свое занятие, пока рука не стала чистой.
Облизнув кровь с кончиков пальцев, а затем собственные губы, продолжая все это время смотреть прямо мне в глаза, он, наконец поднялся с кресла, снова пригнувшись, чтобы не удариться головой о потолок, направившись прямо ко мне.
Мысли о побеге не было. Я сидела, боясь шелохнуться, терзаемая ледяными мурашками, которые при приближении Лютого, начинали отчаянно таять, покрывая мое тело испариной. Распахнутыми глазами я смотрела на этого огромного мужчину, который не прерывал зрительный контакт, когда дошел до кровати, склонившись так, что ему пришлось округлить спину и мощные плечи...и наклоняясь над Севером:
– Давай сделаем это...
Я моргнула раз. И еще. Пыталась восстановить собственное дыхание, освобождая место у кровати остальным братьям, вдалбливая себе, что эти слова ко мне никак не относились. Только сердце все-равно стучало гулко и с большими перерывами. Животный магнетизм Лютого - штука странная и совершенно выбивающая из жизни!