Север
Шрифт:
– Хочешь сказать, что они послали целую армию за нами и Севером?...
– Думаю, что Север лишь предлог. Они не просто рыщут по лесу в поисках нас. Они убивают медведей, истребляют целые роды, смещая границу...скорее это похоже на захват земель... или новую битву...
– У Кадьяков есть собственный полуостров! Зачем им новые территории?!....
– Я не знаю, Янтарь.... они прошли по землям Бурых, не оставляя в живых практически никого из вашего рода или медведей. Все павшие были растерзаны и разбросаны по единой линии, словно они
Я вздрогнула, когда тетушка Зои выронила ложку, метнувшись на улицу.
– О чем ты говоришь, сынок?!
Потоптавшись на месте, я все-таки неуверенно двинулась вперед, остановившись в коридоре у входа так, чтобы не выходить из дома и лишний раз не мозолить глаза вечно недовольному Лютому, но при этом видеть всех собравшихся вместе.
Увидев тетушку на крыльце, Лютый злобно поджал губы, свирепо сдвинув брови, отчего я пустилась бы убегать, сломя голову, но тетушка Зои уперлась руками в бока, глядя прямо на ледяного Бера.
– Говорю о том, что не имеет отношения к людям, - наконец холодно произнес он, на что тетушка не моргнув, парировала:
– Я не просто человек, я - Хранитель моего леса, и все, что происходит в лесу, меня касается напрямую!
– Лес Бурых не твой лес, - еще более мрачнее отозвался Лютый, начиная подрагивать от ярости, но тетушку не пугало совершенно ничего, когда она вскинула голову, глядя прямо в его ледяные глаза.
– За лесом Бурых начинается МОЙ лес, сынок! И я должна знать, что происходит!
– Мам, успокойся...
– приглушенно проговорил Туман, обернувшись на женщину, но та лишь отмахнулась, порывисто спустившись со ступенек, и приблизившись к мужчинам, которые как всегда сидели кругом.
– Значит Кадьяки вышли из своей территории и теперь убивают другие роды?...
Я затаила дыхание, в ужасе представляя, что может сделать Лютый с этой отважной женщиной, отчетливо понимая, что ее не спасут при желании даже ее сыновья и Янтарь, а вид у него был, прямо скажем, не совсем располагающий к беседе. Однако Лютый неожиданно кивнул, не дернувшись и не кинувшись в сторону тетушки Зои, плечи которой обессилено поникли.
– ...земли Бурых граничат с ними, и они попали под удар первыми....
Тетушка не спрашивала, но Лютый кивнул и в этот раз, неожиданно потянувшись к Янтарю и положив ладонь на широкое смуглое плечо своего брата:
– Мне жаль говорить это, брат, но твой вид истреблен практически полностью....два дня я был на территории Бурых и не встретил никого...
Могучая спина Янтаря напряглась, а его голова поникше опустилась вперед, отчего в моей душе защемило от тоски и боли...Янтарь потерял не просто свой род, однозначно, это коснулось и его семьи, не смотря на то, что он по каким-то причинам не мог быть с ней, оставаясь со своими не кровными братьями. Он не проронил ни слова в ответ, а я была готова разрыдаться, отчаянно борясь со своими слезами и желая броситься вперед, чтобы крепко обнять Янтаря, но, не обладая стойкостью
– Мы следующие...
– тихо проговорил Туман, посмотрев на своего близнеца.
Тетушка встрепенулась, сделав то, что я могла только мечтать, когда подошла к Янтарю, крепко обняв его и прижимая голову огромного мужчины к своей груди, глядя при этом только на Лютого.
– Только твой народ способен остановить Кадьяков...
Холодные глаза Лютого сверкнули опасно и недобро, когда он приглушенно прорычал, дрожа от ярости:
– У меня нет народа!
– Только Полярные равны по силе Кадьякам и смогут отбросить их назад в свои земли!
– У. МЕНЯ. НЕТ. НАРОДА.
– Приди к ним, и он пойдет за тобой!
– не унималась тетушка, когда даже я отступила в испуге назад, видя, как подскочил Лютый и его глаза буквально посерели от ярости, а из глотки вырвался оглушительный рев, от которого задребезжали стекла в доме:
– Мой народ изгнал меня!!!!!
– Тебя изгнал не народ!
– в тон ему грозно ответила тетушка, совершенно не боясь жуткой всепоглощающей ярости Лютого, от которого, кажется, сейчас должен был покрыться инеем целый лес! Янтарь и близнецы соскочили со своих мест, напряженно застыв, и не сводя глаз с Лютого.
– Но этот народ спокойно смотрел, как меня унижали и прогоняли прочь с земель!
Впервые я видела эмоции на лице Лютого. Впервые он не мог удержать себя на месте, отбросив маску холодности и безразличия, но он был воистину ужасен в своем гневе. Казалось, что он словно демон возмездия, который способен заморозить весь мир, превратив всех в немые безжизненные скульптуры. В какую превратилась я в ту самую секунду, когда его пылающие льдом ярости глаза неожиданно остановились на мне, словно именно я была сосредоточением всех его бед, о которых пока даже не могла догадываться...
Истерично икнув, сердце тут же продрогло и замерло, и я не могла сдвинуться с места, обуреваемая немым ужасом, когда Лютый шагнул вперед ко мне, прорычав своим страшным низким голосом:
– От тебя и твоего деда не было никакого толку! Ваши земли разорены и уничтожены! Ваши подопечные мертвы и растерзаны!....
Понимая, что начинаю задыхаться от рыданий, которые застряли где-то внутри, боясь прорваться мимо этого льда, я лишь открывала и закрывала рот, понимая, что скоро просто умру от недостатка кислорода.
– Она не виновата!!
– тут же подскочил к проходу Янтарь, ощетинившись и неожиданно зарычав.
– Она...
– ОНА МОЯ!
От нового рыка, который прокатился под крышей домика с такой силой и мощью, что под моими ногами задрожал пол, я закричала, закрывая уши руками. Меня трясло так, что я прикусила собственный язык, боясь им поперхнуться, слезы хлынули из глаз, словно лед был сломлен, видя, как через пелену, как вытянулось лицо Лютого, а за ним и Янтаря, которые смотрели вперед большими глазами.