Север
Шрифт:
– БРАТ!
– ту же завопил Янтарь, отчего я снова вздрогнула, прижимаясь к стенке, когда его огромное тело пронеслось мимо меня с оглушительным топотом...а за ним пронеслись и близнецы, оставляя на пороге ошарашенного Лютого, который смотрел, не моргая вперед, кажется, на секунду растеряв свою ярость и ядовитый лед.
Прижимая дрожащие руки к груди, вытирая мокрые от слез слипающиеся ресницы, я почему-то растерянно застыла, наблюдая, как троица братьев радостно повисла....на стоящем в проеме между спальней и кухней Севере.
Он встал! Он очнулся!
Он
И дело было даже не в том, что после всех воплей и ярости Лютого, Беры сейчас улыбались так искренне и счастливо, не смотря на ужасные новости и, по всей видимости, приближающуюся войну. А в том, что Север стоял, пригнувшись, глядя на меня своими полыхающими синими глазами и
...он был огромный!
И просто до неприличия красивый!
Лишь теперь я смогла оценить масштаб своей трагедии, потому что сердце предательски дрогнуло, пока я ошарашено рассматривала мужчину, которого, как мне казалось, знала очень хорошо...только это была всего лишь иллюзия и не больше.
И наблюдая, как он склоняется, обнимая своих братьев и кивая им, при этом не сводя своих пронзительных глаз с меня, я чувствовала, как мое сердце снова ускорят свой бег, подрагивая и захлебываясь. Он пугал и завораживал меня с одинаковой силой.
Когда в дом вошла тетушка Зои, в ее глазах были слезы счастья, и Северу пришлось согнуться почти пополам, когда она протянула свои руки к нему, обвивая его могучую шею.
– Сынок мой, мой красивый мальчик, я так рада, что ты вернулся к нам!
– Я тоже...
Это были первые слова, которые я услышала от Севера и я замерла, потому что его голос был столь же чистый, красивый и мужественный, как он сам. Низкий, гортанный, словно бархатный, он обволакивал своим тембром, заставляя колени подрагивать, а глаза округляться еще шире.
За три с лишним недели после ранения, его черные густые волосы заметно отросли и теперь вились крупными кудрями, опускаясь почти до плеч, а широкие скулы покрывала черная щетина, но глаза пронзали насквозь своей глубиной и какой-то ужасающей яркостью, словно они светились изнутри...такого я не видела до сих пор у его братьев.
Последним в дом прошагал Лютый, и все отошли, освобождая ему место рядом с братом, когда мужчины крепко обнялись, припав друг у другу лбами, и ничего не говоря.
– Не пропадай больше...
– приглушенно произнес Лютый, и Север улыбнулся, отрывисто кивнув.
– Мия...
– его голос удивительным образом завибрировал в воздухе и глаза снова полыхнули, когда он расправил свои нереально широкие плечи, сделав шаг вперед, и оставляя всех глазеть на нас позади. Лишь сейчас я поняла, что он такой же высокий и нереально мощный, как и Лютый, а когда мужчина улыбнулся, протянув ко мне руки, я чуть не икнула, глядя на его четко выделяющиеся клыки.
Чистокровный!
Я судорожно сглотнула, глядя на его большие ладони и красивые длинные
– Столько времени ты провела рядом со мной, бесстрашно поддерживая, и вот теперь ты испугалась.
Это не было вопросом, Беры чувствовали эмоции, а я смутилась, понимая, что начинаю краснеть при виде этого мужчины, который был таким близким и таким незнакомым одновременно. Я отчего-то испугалась его мощи и этих пронзительных глаз, которые смотрели на меня так странно и жадно...а еще его нескрываемого возбуждения.
– Даже не подойдешь и не обнимаешь меня, девочка? Это все еще я, твой Север....
Чувствуя себя просто ужасно смущенной и раздавленной любопытными, пристальными и недовольными взглядами остальных, я тяжело сглотнула, нерешительно шагнув вперед, глядя на руки Севера, протянутые ко мне, которые тут же подхватили меня, опалив своим жаром и обволакивая ароматом, к которому я так привыкла за это время.
Только теперь я почему-то не смогла расслабиться рядом с ним, и сердце заколотилось в груди, когда сильные большие руки обхватили меня, прижимая к мощной груди. Поверх плеча Севера, осторожно положив на них свои дрожащие ладони, я видела, как недовольно хмурится Лютый, прожигая нас своими ледяными глазами.
Кажется, нужно было что-то сказать, только мысли разбегались от меня, когда я смогла увидеть лицо Янтаря, что недоуменно улыбался, тетушки Зои, которая была чему-то откровенно рада и даже тихонько хлопала в ладони, и Лютого, чьи глаза становились все злее и злее с каждой секундой, что я была в руках Севера.
– ...она не может быть твоей...
– холодный резкий голос Лютого был словно осколок острого стекла.
Я сжалась от его злобного взгляда, и Север неспеша обернулся, осторожно поставив меня на пол и словно загораживая собой.
– Она моя.
– просто повторил Север и лишь сейчас я поняла, что именно это он прорычал до этого так же сильно и грозно, как умел рычать, как мне казалось, только Лютый. В секунду кровь отхлынула от моего лица, сделав круг по телу и вернувшись обратно, словно ракета, заставив запылать щеки.
Боже, о чем они говорили? Все это звучало пугающе странно!
– Еще нет...
– тихо и холодно произнес Лютый, на что Север лишь изогнул свою черную бровь, неожиданно усмехнувшись:
– Это легко исправить!
Почему-то я была уверенна, что совершенно не хочу знать, каким образом это можно сделать, и липкий холодный пот выступил на моем лбу, когда Север повернулся ко мне снова, улыбнувшись странной загадочной улыбкой, и потягивая мне свою большую руку ладонью вверх в приглашающем любезном жесте...и все бы было не так пугающе, если бы не его сверкающие глаза и выпирающая эрекция!
– Не глупи, Брат!
– прогремел голос Лютого, который, кажется, снова начал терять свое терпение и его прозрачные светлые глаза снова превращались в жуткий серый туман, - Она не пойдет с нами дальше!