Севера

Матвеев Дмитрий Николаевич

Мигнув трижды, надпись исчезла.

– Спускайтесь, Андрей Владимирович! – послышался снизу голос. – Больше ничего не покажут.

Бородулин в некоторой растерянности двинулся вниз. Когда он спустился, Михайленко уже стоял у разрушенной стены.

– Что скажете, Андрей Владимирович?

– Во-первых, теперь понятно назначение устройства: его цель – снабжение. Чем и в каком количестве – это не столь важно. Но это явно превосходит возможности самых передовых технологий!

– Верно, - подтвердил безопасник.
–

Теперь можно быть абсолютно уверенными, что мы все действительно были перенесены сюда некими весьма могущественными силами. Домики, склады – это, так сказать, готовые наборы. А вот такие терминалы, скорее всего, позволяют выбирать, заказывать с некоего централизованного хранилища любые или почти любые материальные ценности.

– Да, если бы это был исправный агрегат, мы бы здесь могли обосноваться вполне основательно и, базируясь на озере, разведывать и обживать местность.

– А кто вам мешает делать это без терминала? Озеро – неиссякаемый источник продовольствия. Оно не то, что полсотни, оно и тысячу человек прокормит. К тому же есть огороды, семена, удобрения, лес – у вас готовая продовольственная база. Проблемы лишь с предметами промышленного производства.

– Значит, нужно организовывать разведку как можно быстрей, пока эти наши ресурсы не иссякли.

– Вот именно. Кроме того, если здесь у нас есть терминал испорченный, то где-то наверняка есть действующий.

– А шар может его чувствовать!

– Точно. И, кроме того, в некоторых случаях может включить выключенный терминал. Вы помните, там было слово «активация».

– Значит, нужно выдать один из шаров Юрам, чтобы они во время их походов в лес заодно искали и подобные терминалы.

– Кроме того, вы обратили внимание – терминал находится на верхнем этаже башни, то есть он максимально защищен на случай нападения.

– Значит, нападения возможны…

– Да. И очень может быть, что терминал обязательно связан с подобным укреплением. И вот это – исправный терминал в крепости – действительно может быть отправной точкой экспансии.

– А вы обратили внимание, Станислав Наумович, что надписи на терминале были на русском языке?

– Конечно. Я ведь уже почти неделю обдумываю эту информацию. И содержимое складов все русское и на русском. Догадываетесь, что это означает?

– Честно говоря, не совсем.

– А то, что могут быть точно такие же склады, терминалы и прочее на других языках для других национальных групп. И если мы промедлим, то, что предназначено для нас, могут забрать другие группы.

– Хотите сказать, что предстоит война за ресурсы?

– Кто знает, не хотелось бы. Но вы ведь и сами заметили – нам ничего не дают просто так. Ведь зачем-то выдано нам оружие. Причем, заметьте: при переносе пропали современные автоматические винтовки, а взамен выдан металлолом времен войны.

– Да… Знаете, Станислав Наумович, что меня сейчас больше всего интересует?

–

Что же?

– Эта крепость с терминалом – была предназначена для нас или это просто декорация?

За разговором они почти уже дошли до берега, как вдруг Бородулин резко остановился. Секунду он стоял неподвижно, а затем бегом кинулся назад.

– Куда вы, Андрей Владимирович? – крикнул вслед Михайленко и, не получив ответа, поспешил следом.

Андрей вбежал в башню, ссыпался по лестнице в подвал и, подсвечивая верным «жучком», принялся разгребать ботинками скопившийся на полу толстый слой пыли.

– Да стойте же, объясните, какая вожжа попала вам под мантию. – добежавший заместитель включил свой фонарь и яркий луч света высветил изрядного размера кусок пола.

– Третий шар, Станислав Наумович, - ответил Андрей, не отрываясь от своего занятия.

– Что?

– Был еще один шар, он выкатился из футляра, а я торопился и не стал его поднимать. Он должен быть где-то здесь, в этой стороне.

Вдвоем за полчаса они обшарили каждый сантиметр подвала, и ничего не нашли. Шара не было.

– Да, Андрей Владимирович, это очень плохо, - говорил Михайленко, когда они вновь шагали к лодке. – Есть, конечно, шанс, что нашел кто-то из своих, но давайте будем готовы к тому, что он сейчас у наших беглецов. Кто знает, что этот недоделанный фюрер может натворить, если наткнется на такой вот канал снабжения и сможет им воспользоваться!

– Получается, нужно как можно быстрее опросить всех своих и, если не найдем, организовывать экспедицию вниз по реке. Может, получится опередить или, хотя бы, догнать.

– Получается, что так.

– Скажите, тот парень, он насколько физически силен? Какое расстояние он сможет пройти за день? Учитывая, что понесет палатку, спальник, продукты, оружие и патроны.

– Вообще-то он не самый хилый, думаю, километров двадцать пройти он вполне способен.

– А его подруга?

– Если честно, я ничего о ней не знаю. Видел мельком, но она тоже кисейной барышней не выглядит. Опять же, если бы он не был в ней уверен, то бросил бы, чтобы она его не тормозила.

– Двадцать километров… Если пойдет вдоль берега, сегодня к вечеру будет где-то неподалеку. А если рискнет срезать угол, пойти напрямую? Получается, ему идти километров сорок с небольшим. То есть завтра к обеду он будет в тридцати километрах впереди нас вниз по течению. Надо срочно готовить группу для перехвата, чтобы завтра с утра вышли. По течению, да с мотором – за пару часов опередят, а потом будут ждать.

– Звучит разумно. Три-четыре человека, думаю, будет вполне достаточно.

В поселке Андрея ждал сюрприз: вернулись Юры. Молодой почти сразу убежал к друзьям, Старый уселся на любимое место – верстак под навесом у склада и уже начал набивать табаком свою трубку. Бородулин подошел, поздоровался.