Севера
Шрифт:
Валек замолчал и опустил голову. Андрей несколько секунд глядел на него, потом, опершись обеими руками о стол, резко поднялся.
– Ну, раз у вас вопросов больше нет, нам пора ехать. Изольда, у тебя есть список пожеланий? Я слышал, Леслав тебя подчистую ограбил.
– Я все записал, Андрей Владимирович, - тут же откликнулся, поднимаясь, Михайленко.
– Тогда увидимся послезавтра.
Андрей повернулся было к дверям, но тут подскочил из-за стола Колек.
– Пан Андрей! – почти выкрикнул он.
Бородулин
– Пан Андрей, я согласен.
– На что согласен?
– На твои условия согласен. У меня пасека, мед есть, много, я тебе отдам.
– Весь твой мед мне не нужен, - усмехнулся Бородулин. – Тебе еще пчел всю зиму подкармливать, да и самому, поди, несладкий чай хлебать неохота. Но возьму, сколько дашь. Сколько вас всего?
– Восемь человек нас, четверо мужчин.
– Хорошо. Привезу тебе еще два дробовика и по полста патронов на каждый.
– Пан Андрей, дай нам один такой карабин, - Колек указал на Бородулинскую СВТ.
– Этого обещать не могу, немного их. Но подумаю, с нашими военными прикинем. Будет свободный – привезу. А ты, Валек, думай.
Катер неторопливо поднимался вверх по течению, оставив за поворотом реки и дом, и причал, и провожавших его людей.
– Что скажете, Станислав Наумович, по поводу сегодняшних встреч?
Прежде чем ответить, Михайленко пересел к Бородулину на корму, чтобы не перекрикивать мотор.
– В целом, все удачно. Вы весьма грамотно давили на этого Валека. Я почти уверен, через два дня он согласится. Особенно, когда увидит, что Колек получил все, что ему было обещано.
– Это было бы здорово. А что с Изольдой? Вот ведь тоже имечко – тяжелое, как гранитная плита.
– А мы с ней обо всем договорились. Я ее немного расшевелил, вызвал на откровенность и могу с уверенностью сказать, что она будет честно выполнять договор до мая следующего года. А там будем разговаривать снова. И в наших интересах обойтись с ней максимально честно. Знаете, она мне понравилась. Девочка, конечно, с характером, но при этом всё ещё способна верить на слово, готова к разумному риску и совершенно не мелочная.
– А она не попытается нам вредить?
– Как я уже говорил, она не мелочна. Если и будет играть, то по-крупному. А здесь крупной игры не предвидится. Подмять под себя три фермы, стать польской королевой – она, конечно, может попытаться, но вряд ли у нее что-то получится. Что Валек, что Колек, что тот же Леслав, они неисправимые индивидуалисты. У бандитов был большущий кнут, которым они их всех нагнули. Вы им предложили очень заманчивый пряник, но кнут из-за спины тоже показали. А у Изольды нет ни того, ни другого, так что с ее стороны подлянка маловероятна. Хотя, конечно, послеживать за ней я буду.
Река сделала очередной поворот, и катер вышел к крепости.
– Поглядите, Андрей Владимирович, это не нам машут?
Бородулин вгляделся. Вдоль берега им
– Что-то случилось? – встревоженно спросил Андрей у подбежавшего парня.
– Там… В башне… - с трудом выговорил он, пытаясь перевести дух.
– Что там?
– Сигналит что-то, пиликает громко, - гонец, наконец, обрел дар речи.
Андрей взглянул на заместителя, тот молча пожал плечами.
– Залезай, - велел он парню и лишь только он устроился на баке, погнал катер вдоль берега. У изрядно уже срытого обрыва заглушил мотор, и, оставив посыльного на берегу с чалкой в руках, поспешил наверх. Михайленко – следом. Уже у ворот крепости было слышно, как отчаянно пищит терминал в донжоне. Представив себе с дюжину самых кошмарных вариантов и внутренне содрогаясь от нафантазированного, Бородулин взлетел на четвертый этаж. Попасть ключом в замочную скважину удалось лишь с третьей попытки. Едва он вбежал в операторскую, как терминал замолчал, а на панели появилась надпись:
Расширение этноформата.
Стимулирующая поставка.
Выберите:
7,62-мм винтовка системы Мосина обр. 1891 г. (1891/30 гг.). Доступно 24 шт.
Лесопильная рама вертикальная двухшатунная с паровым приводом. Доступно 1 шт.
– Мять-колотить! – это было первое, что смог сказать Бородулин.
– Что случилось?
Вбежавший следом заместитель, похоже, был одержим теми же страхами, что и его начальник.
– Помнится, Станислав Наумович, вы хотели узнать о плюшках? Вот, поглядите.
Михайленко внимательно изучил надпись на экране.
– И что вы собираетесь выбрать?
– Конечно, лесопилку! Это же полностью развязывает руки в строительстве. Да и мебели из бревен не построишь. Скорее всего, мы получили что-то вроде теста, должны определиться и показать экспериментаторам, что стратегически собираемся делать: воевать или строить. Воевать нам пока не с кем, а строить нужно очень и очень много.
Андрей тыкнул в нужную позицию… и ничего не произошло, лишь погас экран терминала. Он удивленно хмыкнул, пожал плечами и вышел из операторской. Дождался, когда Михайленко закроет дверь, запер ее и, спускаясь по лестнице вниз, услышал, как его зовет дозорный со стены:
– Андрей Владимирович, идите скорее сюда, смотрите!
Он поспешил на стену и поглядел в ту сторону, куда показывал сторож. Довольно далеко от крепости, но вполне различимо у кромки леса стоял длинный дощатый дом с высокой трубой. Конечно же, он побежал посмотреть на чудо, и с ним, конечно же, увязались большинство студентов. Хорин, взбудораженный общей суетой, тоже готов был сорваться вместе со всеми, но увечная нога подвела. Пришлось остался на стене в крепости.