Северный ветер
Шрифт:
Кидж-Кайя окинула его косым взглядом, словно прикидывая, как будет с ним справляться, если он таки вырвется из клетки. Мотнула стражникам голо-вой.
— На выход!
— Все дело в Северном ветре! — раскрасневший-ся Бено размахивал кружкой с пивом. Он уже пару раз плеснул на Алькада, и теперь тот с недовольным видом оттирал рукав своей яркой бархатной куртки — уж очень Бен-Али любил принарядиться.
— В сезон Северного ветра оборотни просто с ума сходят, теряют осторожность,
— А почему сюда-то? — спросил Алькад.
— Говорят, на севере, за Проливом Туманов, от-куда еще никто не возвращался, лежит их земля — Земля Оборотней. Вот их на родину и тянет.
— Если никто не возвращался, откуда кто знает, что там лежит? — резонно возразил Алькад. — А инте-ресно было бы на эту землю взглянуть. Только там, наверное, просто-людей тоже на костре сжигают?
— Ш-ш-ш, — зашипел Бено, оглядываясь. Никто их не слушал. Кабак вовсю обсуждал новость о госпо-дине аптекаре. Толковали о трех благородных дамах на сносях, которых он пользовал, и которые скинули от ужаса, узнав о сущности его скрытой. О том, что наверняка он подмешивал отраву лучшим людям го-рода в пилюли от кашля или головной боли — а что от них еще ожидать, нелюдей этих?
Кидж-Кайя взглянула на Алькада с любопытст-вом и щелчком пальцев заказала пива еще. Сказала Бено:
— Много знаешь.
Приняв ее слова как похвалу, Бено довольно блеснул белыми плотными зубами.
— Да уж, насмотрелись мы на оборотней при Ка-рате! Ваши-то рядом с тамошними демонами — про-сто овечки невинные!
— И ты что, мстить им собираешься? — подал го-лос молчавший, по обыкновению, Джер.
— Не только, — Бено широко улыбнулся. — Слава и деньги тоже не помешают!
Кидж-Кайя отставила кружку.
— Да, заработать ты сможешь немало! Родные-друзья будут тебе совать выкуп, а враги — взятки, чтобы ты обвинил кого по ложному доносу… Готовь большой кошелек, парень! Ладно, я пошла!
Солдаты смотрели ей вслед. Двигалась Кидж-Кайя хоть и слегка нетвердо, но целеустремленно.
— Куда это наш мастер подалась на ночь глядя? — широко зевнул Алькад. — Ну, кто с утречка пойдет казнь смотреть?
— К оборотню она пошла, — сообщил Бено.
Алькад подавился неоконченным зевком:
— К к-какому еще оборотню?
— Тому самому. По разрешению суда Ловец про-водит с оборотнем его последнюю ночь.
— Зачем?
Бено пожал плечами.
— Спроси у нее. Кто пива еще будет?
— Башня Песен?
Задрав голову, Джер рассматривал стены полу-разрушенной башни. Вместо крыши — серые дыры, в которые сочится мелкий нудный холодный дождь. Вдоль закругленной облупившейся внутренней сте-ны идет лестница, напоминающая челюсть с искро-шившимися, а кое-где — и выбитыми зубами. Кидж-Кайя с привычной небрежностью начала по ней под-ниматься.
—
У Джера екнуло сердце — ее нога сорвалась в пустоту. Но Кидж-Кайя выровнялась с почти презри-тельной небрежностью, пошла дальше, скользя пальцами по обшарпанной стене. Похоже, она со-всем не боялась высоты и пустоты, все больше от-далявших ее от такой надежной земли…
Остановилась на последней площадке — дальше идти было просто некуда. Ветер толчком ударил в грудь, заставив попятиться. Кидж-Кайя, раскинув ру-ки, балансировала на самом краю. Джер слышал, как она смеется. Он решил, что не в силах смотреть на крошечную фигуру, точно летящую в изъеденной временем паутине башни… Опустил голову — и не-медленно обернулся на звук, раздавшийся за спиной — то ли возглас, то ли оклик. Никого не было. Снова звук — выше, снова. И снова… Звуки налетали с каж-дым порывом ветра, с ним же и стихали.
Пока не превратились в почти непрерывную му-зыку — или песню.
Песню Северного ветра.
— Зачем ты ходишь к оборотням перед казнью?
Джер сидел, прислонившись спиной к стене — для надежности. Он все же поднялся следом, бра-нясь и оскальзываясь. Давя сапогами свой собст-венный страх.
Кидж-Кайя подала ему кусок хлеба. Джер по-держал в руке, есть не стал. Ловец глотнула из фляжки.
— Даю им возможность исповедаться.
Джер хмыкнул.
— То ли ты священник?
Кидж-Кайя криво усмехнулась.
— Я больше, чем священник — я ведь прихожу до него.
Она выпрямила ноги в воздухе, балансируя на заду на самом краешке башенной площадки. Любо-валась сапогами — новенькими, только что на заказ сшитыми.
— Сначала они проклинают или умоляют меня. А я задаю один-единственный вопрос и жду ответа. Все отвечают — рано или поздно…
— И каков же вопрос?
— Что такое — быть оборотнем?
Кидж-Кайя глядела на клубящиеся над городом серые облака — или туман. Видно было, в каком рай-оне идет дождь, секущий косыми линиями воздух. На лице ее остывала улыбка.
— Они захлебываются и сбиваются, они боятся не успеть… впервые в жизни, впервые в жизни, рас-сказать о себе самом — другом. Другому. Они гово-рят про цвета, про запахи и звуки. Про ветер или те-чение, которые принимаешь на крыло или плавник. Про агонию добычи — неважно, человека или живот-ного — умирающего в твоих зубах… И вот это, это — настоящее. А не то, что они будут лепетать перед смертью, проклиная или каясь…
— Вот почему ты так хорошо знаешь оборотней и их привычки. Эти рассказы помогают тебе лучше ло-вить их?