Северный ветер
Шрифт:
Малыш Мартин опустил глаза. Буркнул-скомандовал священнику выйти — снаружи дверь мо-литвой подпирать. Кидж-Кайя медленно и гибко под-нялась. Усмехнулась, заметив некоторое шевеление среди стражников. Непринужденно прошла от крова-ти к окну, вспрыгнула в проем. Встала, поглядывая то на них, то на светлеющее небо.
—
— Все равно ты не сможешь уйти, — сорвавшийся голос прозвучал как-то неубедительно даже для него самого, и Бено откашлялся.
Она кивнула.
— Конечно, Бено, куда ж я теперь пойду…
Повернула голову и открыто улыбнулась горя-щим глазам лесника.
— Ну что, Джер, Джеро-волчонок, Джер-волк… Ты ведь пришел в город убить меня? Тебе это удалось. Счастлив?
Он с великим усилием опустил ресницы и сказал — так тихо, что услышала лишь Кидж-Кайя да стояв-ший рядом капитан:
— Ты не знаешь, что это такое — когда на твой зов всегда приходят волки. Просто волки. Только волки.
Кидж-Кайя с мгновение смотрела на него свер-ху, потом кивнула:
— Зато ты не знаешь, какая мука — не быть тем, кем ты можешь стать.
Ее взгляд скользнул по Бено, по глядящему в пол капитану. Остановился на серьезном — впервые она видела его таким серьезным! — Алькаде Бен-Али. Кидж-Кайя улыбнулась ему с неожиданной симпати-ей.
— Не ищи ее, парень. Ее просто нет. Давно нет.
— Что? Чего нет? — спросил Алькад испуганно.
— Земли оборотней. Там теперь лишь море и не-бо. Иначе почему бы мы оставались здесь?
Она помолчала и сказала — сразу всем:
—
Восток светлел. Кидж-Кайя повернула голову, профиль и тело обрисовало тонкой золотой линией. Руки ее, привычно поглаживающие гайтан, сомкну-лись, напряглись…
— Не давайте ей! — завопил Бено, кидаясь впе-ред, но Малыш Мартин схватил, смял его медвежьей хваткой. Кидж-Кайя благодарно кивнула капитану. Ссыпала с ладони за окно порванные звенья. По-терла шею со следами десятилетних отметин и вновь повернулась навстречу солнцу.
— Да не давайте же ей!.. — простонал Бено.
Но Кидж-Кайя уже шагнула вперед — так просто, будто вышла в другую комнату. С мгновение все стояли неподвижно, потом кинулись к окну, сталки-ваясь и мешая.
…Конечно, она разбилась. Она падала — так не-выносимо медленно и так бесконечно быстро. И ру-ки, распахнутые крыльями, не могли задержать это падение, потому что не были и не могли превратить-ся в крылья настоящие, и ветер не свистел, а ревел в ушах, пропуская сквозь себя изогнутое, стремя-щееся ввысь тело… и следом летел вой — тоскливый вой волка, так и не дождавшейся своей подруги… А потом она упала и подпрыгнула на камнях — как мя-чик, как упущенный детьми мячик.
…Конечно, она не разбилась. Молодые, силь-ные, пусть и неопытные крылья подхватили ее в воздухе, и вскоре над жадными, так и не дождавши-мися жертвы камнями, над морем, над пеной, пари-ла большая белая птица, ловящая на крыло порывы Северного ветра. Она сделала круг, взлетая все выше, пока не поднялась на уровень окна — крикнула (как показалось Алькаду Бен-Али — что-то насмешли-вое и непристойное) — и полетела в море, навстречу ветру с севера, туда, где за туманами скрывается бессмертная волшебная страна…