Северус
Шрифт:
Спасла положение вернувшаяся домой мать, которая заглянула в комнату и поманила его за собой, а в гостиной вручила маленький сверток, где оказалась серебряная брошка-бабочка. Лили пришла от подарка в дикий восторг и бросилась Ворону на шею.
Обнимать ее было приятно, но никаких романтических чувств Ворон к девочке не испытывал. Она была еще слишком молода, да и не во вкусе Ворона. Но он почувствовал странную нежность и желание опекать эту шебутную девчонку. Наконец определившись в своем отношении к Лили, валет окрестил ее про себя младшей сестренкой: взбалмошной,
«У меня появилась самая настоящая семья. Ради этого, наверное, стоило умереть», — думал он, заложив руки за голову и глядя в потолок, когда уже лежал в своей кровати после рождественского ужина.
Лили в тот вечер забрал отец, который явился в дом Снейпов, когда они уже накрывали стол в гостиной.
На следующий день Лили вернулась; а потом прибегала каждый день, включившись в грандиозную уборку дома, на которой настоял Ворон, применив тактику жуткого нытья, перемежающегося со слезами. Родители прекрасно знали, что это все комедия, но сами понимали необходимость что-то менять в своей повседневной жизни, поэтому позволили сыну «уговорить» себя. Тем более, что мальчик все еще был наказан и мог основательно испортить своим нытьем выходные.
Через день Тобиас вышел на работу, предоставив Ворону, Эйлин и Лили издеваться над старым домом так, как они посчитают нужным. Накануне он заменил всю сантехнику и позвал одного из своих немногих приятелей-трезвенников, который был электриком, чтобы тот перетряс проводку.
На семейном совете было принято решение пользоваться маггловскими методами при косметическом ремонте, в котором нуждался дом. Единственными уступками магии были такие мелочи, как клей для обоев, отличающийся особой прочностью, да отдушки в краску, убирающие ядовитый запах.
Было сложно, но весело. Ворон прекрасно провел время. От Малфоев ничего не было слышно, и на какое-то время Снейпы позволили себе забыть про потенциальную угрозу со стороны разозленных и униженных аристократов магического мира.
Перед отправкой в школу арест с Ворона был снят, и он договорился встретиться с Лили на площадке возле качелей, сразу за мостом.
Когда валет, одетый в вязаную шапку и короткое полупальто, на котором он с ослиным упрямством настоял, отказавшись даже мерить теплую куртку, подошел к месту встречи, то увидел, что Лили была там не одна.
Рядом с его рыжей подружкой стояла девочка-подросток лет пятнадцати, тоненькая и сердитая, и крепкий, склонный к полноте, если не будет за собой следить, парень лет шестнадцати.
— Петунья, иди уже по своим делам, — бубнила Лили, раздраженно посматривая на сестру.
— Нет уж. Ты моя сестра, и мы с Верноном сначала посмотрим, как ты собираешься развлекаться со своим дружком, — поджав губы, резко сказала девушка.
— Пет…
—
— Пет!
— Лили, твоя сестра абсолютно права, — мягко прервал Лили на полуслове Ворон, подходя поближе. – Она всего лишь беспокоится за тебя. И не нужно вокруг естественного желания старшей сестры защитить младшую устраивать конфронтацию.
Петунья с удивлением посмотрела на Ворона, а Лили возмущенно сверкнула глазами, не ожидая от него подобной отповеди.
Вернон неуверенно переминался с ноги на ногу, поглядывая то на одну сестру, то на другую, то на Ворона.
В воцарившейся тишине валет подошел к Петунье и, призвав на помощь все, что он помнил об этикете, подхватил ее руку и церемонно склонился к ней, обозначив поцелуй. Наверное, со стороны это выглядело глупо: малолетний пацан изображает из себя светского льва, но Ворону было на это плевать. Ему нужно было заслужить расположение всей семьи Эванс. Из тех, кого он знал достаточно близко, они были единственными, кто мог стать его проводником в маггловском мире, и Ворон не собирался терять подобный источник информации. Отца он вычеркнул из этого списка, решив, что тот слишком долго жил с ведьмой, чтобы его видение мира не изменилось.
— Добрый день, Петунья, — он видел девушку впервые в жизни, но предположил, что с Северусом она была знакома.
Девушка застыла, не сводя взгляда со своей все еще приподнятой руки, а Ворон тем временем направился к Вернону, протянув руку.
— Северус Снейп. Маг, обучаюсь в школе волшебства Хогвартс на первом курсе.
— Э-э-э… — парень автоматически пожал протянутую руку, но выдавить из себя что-то членораздельное не сумел.
— Северус! Нам нельзя никому рассказывать, что мы волшебники! – голос Лили зазвенел.
— Ты ошибаешься, Лил, — Ворон слегка нахмурился, а Лили сразу же сбавила тон. Она уже поняла, что кричать на друга нельзя, если не хочет снова натолкнуться на стену отчуждения. – Нам нельзя колдовать за пределами Хогвартса в присутствии магглов, а также до того момента, пока мы не станем совершеннолетними. Про то, что нам нельзя ничего говорить, в законе не сказано ни слова.
Что-что, а сборник магических законов – это первое, что буквально вызубрил валет воровской колоды, просиживая целыми днями в библиотеке. С маггловскими законами дело обстояло хуже. В библиотеке Хогвартса просто не было подходящей литературы.
— Но, Сев…
— Лили, Петунья – твоя сестра, неужели ты думаешь, что она не в курсе твоей принадлежности к магам? А Вернон ее молодой человек, который, вполне возможно, войдет в вашу семью. Так что перестань говорить глупости, они тебя не красят, — Ворон повернулся к Вернону, который понемногу приходил в себя. – Чем вы занимаетесь, Вернон?