Северус
Шрифт:
— Благодарю, профессор, — Ворон немного растерялся, но упускать такой шанс было глупо.
— Тогда как насчет пяти часов в понедельник и четверг?
— Сегодня у нас четверг?
— Позанимаемся до ужина, а там посмотрим. А сейчас идите, отдохните.
Ворон кивнул
— Профессор тебя не наказал? Ты зачем начал спорить?
— Я не спорил с ним, — Ворон двинулся по коридору, размышляя о том, как бы попасть в гостиную Гриффиндора. – И нет, меня не наказали, хотя... дополнительные занятия – это как посмотреть, может, действительно наказали. Лили, а где вы расположились? Я имею в виду гостиную твоего факультета.
— Не знаю, можно ли показывать тебе вход - ты же не с Гриффиндора, — нерешительно пробормотала Лили.
— Брось, — Ворон улыбнулся и лукаво взглянул из-под челки. – Все равно пароли постоянно меняются.
— Да, наверное, — Лили двинулась к лестнице. – А что с твоими волосами?
— Обрезал, — честно признался Ворон. – Они мне мешали.
Гостиная встретила валета и Эванс теснотой, невероятным гамом и бьющим в глаза алым цветом. Ворон прямо на пороге почувствовал, что у него начинается мигрень.
— А что здесь делает этот змееныш? – печально знакомый голос вывел Ворона из ступора.
— Змееныш провожал девочку, — бросил он Поттеру. – А сейчас он уходит, не беспокойся, — и Ворон выскочил из портрета, заменяющего гриффиндорцам дверь.
Оставалось полтора часа до времени, назначенного ему профессором Флитвиком.
Он решил спуститься в подземелье и оставить там вещи, чтобы не таскаться с сумкой по всему замку.
Когда он вышел из спальни в гостиную, то столкнулся с Люциусом Малфоем.
— Ну и что, узнал, почему так распределяют учеников Хогвартса? – не удержался от шпильки староста.
Ворон остановился и начал задумчиво рассматривать возвышающегося над ним Малфоя. Ему очень сильно захотелось поиздеваться над этим лощеным аристократом. Время у него было, поэтому валет сел на диван и, скорчив несчастную мордочку, кивнул.
— Да, кажется, я понял. Всё, как везде, решают деньги.
—
— Скорее всего, но это мое личное мнение, до того, как происходит распределение, родители или опекуны в письменном виде заявляют, где именно они хотят видеть своих детей, и соответственно оплачивают выбранный факультет. А Шляпа всего лишь озвучивает в торжественной обстановке заранее распределенные места. И теперь я даже не знаю, смогу ли столько лет учиться на Слизерине - а вдруг родители не потянут оплату? — Ворон демонстративно одернул свою старенькую мантию.
— Снейп, ты с ума сошел? – Люциус лихорадочно решал, что ему делать, и поможет ли молоденькая целительница, которая была представлена старостам накануне.
— Признайся, перед распределением первокурсников бывает еще перераспределение тех, чьи родители внезапно разорились или, наоборот, разбогатели? Может, мне нужно привыкать к мысли, что я здесь только временно?
— Я не понимаю, откуда тебе в голову вообще приходят подобные мысли?
— Нет? Ну, ты меня успокоил. Я очень сложно привыкаю к новым местам. А ты что, думаешь, что дело совсем не в деньгах? Я вот могу с полной уверенностью заявить, что самый дорогой факультет – Хаффлпафф. Посуди сам, их никто никогда не трогает, их помещение находится в самом защищенном месте замка – в центре. В распоряжении студентов Хаффлпаффа весь обслуживающий персонал Хогвартса... Кстати, а ты в курсе, что эти ребята живут рядом с кухней? Их декан напоминает наседку, которая за своих цыпляточек порвет любого. А определение «личностных особенностей» придумано специально, чтобы другие сильно не завидовали.
— Снейп…
— Что, сложно поверить, что твоим родителям не хватило денег на столь комфортный факультет для своего ребенка? Могу тебе подсластить горькое зелье правды – Слизерин идет на втором месте. Смотри, — Ворон обвел рукой изысканный интерьер гостиной. – Красиво, дорого, но… Мы живем в подвале! Так что нашим предкам просто не хватило денег, чтобы обеспечить нам более комфортное существование.
— Снейп! – Люциусу хотелось только одного - чтобы мальчишка, наконец, заткнулся, но тот делать этого не собирался.
— Да не переживай, я понимаю, что это обидно, но я сам рад хотя бы тому, что попал на Слизерин. Уж не знаю, кто меня пожалел. Может, богатые родственники, которые, правда, были не настолько богаты, чтобы оплатить Хаффлпафф, а может, им просто денег было жалко. После Слизерина идет Равенкло: строго, аскетично, и статуя посреди гостиной. Ну, и самые нищие – Гриффиндор. Там вообще ни на что денег не хватило. Тесно, шумно, а цветовое решение гостиной наталкивает на мысль, что материал для обивки по остаточному принципу распределяли, или на этом факультете готовят наемных убийц.