Шрифт:
Глава 1
Сема Пикалов рубился в комп. Пальцы левой руки лупили по клавишам, правая судорожно дергала мышку. Покрасневшие глаза напряженно таращились в монитор – там мелькали жутковатые хари чудищ, полыхали выстрелы, летели кровавые ошметки. Динамики наушников отзывались оглушительным грохотом, треском, и яростным ревом.
Сема превратил в фарш очередного монстра, палец утопил клавишу R, мускулистая рука на экране отбросила опустевший магазин, в автомат с щелчком села новая обойма, клацнул затвор. Стены мрачного коридора ринулись навстречу, в динамиках послышался топот ног, зачастило дыхание. Поворот, еще поворот, ступеньки, уходящие вниз, и снова из-за угла выпрыгнул затаившийся
ИГРА ОКОНЧЕНА
Сема с досадой отбросил наушники и откинулся на спинке кресла. Устало потер глаза, пальцы сцепились в замок на затылке, тело вытянулось, громко хрустнули кости. Сема обвел взглядом комнату.
Стол с мощным компом здесь занимал почти все пространство, в угол кое-как втиснулись кровать и старый полуразвалившийся шкаф. Обои на стенах подраны. Окна плотно занавешены темно-бордовыми шторами, не давая пробиться даже крохотному лучику света. Над потолком висит старая лампа. Все покрыто пугающим слоем грязи и пыли, повсюду валяются одежда, мятые бумажки, упаковки из-под чипсов и конфет, и другой мусор. На столе вперемешку с дисками лежат плитки шоколада, развернутые, а то и надкусанные. На столешнице отпечатались несколько круглых грязно-коричневых следов от кофейной кружки. Сама кружка с давно остывшим кофе стоит тут же, прислонившись к тарелке с остатками пищи, от которой попахивало плесенью.
Одним словом, это была комната настоящего геймера.
Дужка наушников снова обняла затылок, пальцы потянулись к клаве. Сема собрался продолжить игру, но вдруг комнату огласило громкое назойливое пиликание мобильника. Лицо парня сморщилось, словно зажевал лимон, наушники полетели на стол. Телефон искал не меньше минуты, человек на том конце провода терпеливо дожидался, когда ему ответят. Наконец Сема извлек мятые джинсы из-под вороха грязных простыней. Мобила лежала в кармане.
– Алло?
– Здорово Сема! – заверещал в трубке радостный голос Фили. – Как сам?
– Пойдет, - пробурчал Сема. – Че надо?
– Ты чего такой недовольный? – обиженно засопел Филя. – Я, между прочим, только что взломал третью часть монстров. Хотел тебе скинуть, да вот теперь не знаю, не знаю…
– Я ее уже три дня назад взломал, - сообщил Сема ехидно.
– Ты че, серьезно? И мне, гад, ничего не сказал?!
– Прости, - пробормотал Сема смущенно. – Я как залип в нее, так до сих пор от компа не оторвусь.
– Да? – Голос Фили звучал донельзя возбужденно. – Ну и как она? Я вот сейчас устанавливаю, жду не дождусь, но пока только двенадцать процентов. А ты далеко прошел?
– Не очень, - мрачно ответил Сема, глядя на кровавые потеки под надписью «ИГРА
– Блииииин, - застонал Филя. – Я тоже хочу! Слушай, а можно я к тебе заскочу, а? Уж очень хочется опробовать!
– Заскакивай, - великодушно разрешил Сема. – Я все равно перекусить хотел.
– Отлично! – обрадовался Филя. – Сейчас буду!
Счастливый голос друга сменили частые гудки. Сема, отбросив телефон, потащился на кухню, чувствуя, что от зверского голода желудок уже завязался узлом. Сколько он уже не ел? Где-то сутки, может, больше.
Жуткий бардак установил власть и над кухней. Сему встретили небоскребы немытой посуды, слой засохшего жира на плите, и куча грязных вилок и ложек. Над раковиной вилась муха – толстая и зеленая. Сема тоскующим взором оглядел нутро опустевшего холодильника, и, пожимая плечами, поставил чайник. Еда вся закончилась, но у него на такие случаи имелись про запас чудесные упаковки, в народе называемые бич-пакетами.
Сема вскрыл сразу две – уж больно изголодался. Высыпал остро пахнущие специи, пока закипал чайник, в квартире раздалось несколько нетерпеливых звонков в дверь. Филя жил через дорогу и примчался быстро. Наверное, и впрямь преодолел расстояние бегом. Сема, немного повозившись с замком, открыл дверь. Филя стоял на пороге – низенький, полненький и краснощекий. Он сильно запыхался, но улыбался во весь рот.
– Привет! – радостно пропыхтел Филя, вваливаясь в квартиру.
– Здорово, - приветствовал Сема, пожимая мясистую ладонь. – Жрать будешь? Я бичей заварил.
– Да я чувствую, - сморщил нос Филя. – Не, я дома поел. Ну, ты питайся тут, а я пока…
И, не договорив, он умчался в комнату. Через минуту там послышались громкое щелчки клавиш и восторженные возгласы. Сема вернулся на кухню и принялся хлебать кипяток со специями. Жижу выпил быстро, затем принялся жадно совать в пасть намотанную на пластиковую вилку лапшу. Когда Сема прикончил первый бич-пакет и принялся за второй, на кухню прискакал Филя, глаза сияли восторгом.
– Это просто бомба! – сообщил он ликующе. – Именно то, что я хотел!
– Надеюсь, ты не с моего профиля играешь? – пробурчал Сема с набитым ртом.
– Да не бойся, я новый создал… Не, ну это бомба!
Счастливое пухлое лицо Фили снова исчезло в недрах квартиры, Сема остался доедать незамысловатый обед. Теперь жрал неторопливо, желудок уже набился под завязку, но он продолжал пихать про запас – неизвестно когда он соберется поесть в следующий раз.
После еды Сема уже не так походил на ходячий скелет, обтянутого кожей. Теперь бы не мешало помыться, а то волосы уже скоро можно будет выжимать, да и сам воняет, как последний бомжара. Также давно настало время генеральной уборки, которую Сема с великой неохотой, но все же проводил раз в два-три месяца, иначе квартира начинала походить на свалку. Ну ладно, это все потом. На компе установлена новая отпадная игруха, которая не пройдена даже на четверть, так что пока нет времени на дурацкие гигиенические обряды.
До предела утрамбованное мусорное ведро давно отказалось принимать внутрь себя что-либо еще, и Сема бросил пустые упаковки в раковину. Вернувшись в комнату, он увидел Филю, который горбился над клавой и уже целиком погрузился в игру. Царящие кругом грязь и запустение его нисколько не смущали – он давно привык к тому, что это обычное состояние семиной квартиры.
В наушниках звучали знакомые вопли и грохот, на экране кровавое месиво. Сема встал позади, наблюдая, как друг тщетно пытается пройти первый уровень, погибая раз за разом. На лице невольно расползлась ухмылка – сам-то он уже на третьем, но тут вспомнил, что уже сутки не может его преодолеть, и улыбки как не бывало.