Сезон солнца

Коултер Кэтрин

Ее мучила жажда. Язык распух во рту. Огромным усилием воли она заставила себя сделать шаг, за ним другой и еще один. Надолго ли хватит у нее сил? Порыв ветра принес с собой соленый запах моря и свежей рыбы. До корабля оставалось совсем чуть-чуть. Она преодолеет этот путь и не покажет свою беспомощность Магнусу, сказала себе мысленно Зарабет. А затем она придет в себя и сумеет убедить его в своей невиновности. Надо только немного отдохнуть.

Виной всему оказался камень на дороге, который девушка не заметила. Она споткнулась и рухнула на колени, в последний момент

выставив вперед руки, чтобы не удариться лицом. Ладони были содраны в кровь, на глазах выступили слезы. Она опустила голову, чтобы Магнус не увидел их, и ее длинные волосы упали в пыль.

– Вставай.

Она стиснула зубы и приказала себе подняться, но тело ей не подчинялось.

– Вставай, а не то я свяжу тебя и потащу волоком.

Зарабет приподняла голову и увидела прямо перед собой его сапог. Она посмотрела выше, и ее взгляду предстала сначала голая нога, затем край туники, которая доходила Магнусу до колен, и широкий пояс, украшенный серебряными пряжками. На поясе висел нож. Скрещенные на груди руки викинга тоже были обнажены по плечи, на одном запястье сиял массивный золотой браслет. Наконец она увидела лицо норвежца – надменное, холодное, – и ужас охватил ее.

– Вставай! – нетерпеливо повторил он.

Зарабет оторвала руки от земли и выпрямилась, затем набрала полную грудь воздуха и попыталась подняться. Вокруг них собирались люди и говорили:

– Теперь она рабыня. Но на самом деле ей следовало бы выпустить кишки за то, что сотворила такое.

– Нет, наша милая Зарабет не могла убить Олава!

– Это она раньше была милой! А теперь превратилась в жадную и завистливую ведьму…

Терпение Зарабет иссякло. Она медленно обвела взглядом людей, которые знали ее с детства. В их глазах застыли злость и презрение, жалость и сострадание. Лицо Магнуса не выражало ничего, кроме ледяного безразличия. В следующий миг перед Зарабет все потемнело, она потеряла сознание и повалилась на землю.

Сердце Магнуса пронзила резкая боль. Он быстро наклонился и взял девушку на руки. Она не подавала признаков жизни, ее голова свешивалась набок, а рыжие локоны волочились по земле. Викинг направился к «Морскому ветру» и скоро оказался у трапа.

– Это она? – встретил его вопросом Хоркель.

– Да, потеряла сознание. То ли от жары, то ли от стыда за содеянное, не знаю.

– Интересно, когда она ела в последний раз? Ее держали в бараке для рабов, поэтому не мудрено, что случился голодный обморок. Это неподходящее место для такой женщины.

Харальдсон ничего об этом не знал. Он предполагал, что до суда Зарабет находилась в доме Олава, с Кейтом… но Хоркель не станет говорить о том, в чем не уверен. Магнус нахмурился и сказал:

– Я отнесу ее под навес для груза. Там спокойно и нет прямого солнца.

– А я схожу за водой да раздобуду что-нибудь поесть. Магнус кивнул и понес девушку к навесу на палубе. Здесь в непогоду легко могли укрыться три-четыре человека. Неожиданно он услышал слова Рагнара, своего кузена и верного помощника:

– Интересно, убьет ее Магнус или нет?

Харальдсон представил, как Хоркель, к которому был

обращен этот вопрос, пожал плечами. Он не из тех, кто любит вмешиваться в чужие дела. Хоркель невозмутим, молчалив и всегда погружен в свои мысли, такого трудно вызвать на разговор. Зачастую даже кивка или жеста от него не добьешься.

– Как ты думаешь, она действительно убила своего мужа? Весь Йорк об этом судачит. Ее называют корыстной ведьмой. Говорят, она предала Магнуса.

– Я не знаю. Магнус считает, что это так, и хочет наказать ее за это.

– Не думаю, что у него это получится. Девица держит его на крючке, – возразил Рагнар. – Хотя мне и казалось, что Магнус забыл ее, ведь дома Сира не вылезала из его постели. Но теперь мы возвращаемся, и он везет эту ведьму с собой.

Магнус мрачно усмехнулся при этих словах и задернул полог, отделяющий место для груза от палубы.

Здесь было жарко и душно. Магнус опустил Зарабет на циновку, прикрывавшую доски, но потом достал из сундука шерстяное одеяло, расстелил его и переложил девушку. Несчастная была так бледна, что смотреть на нее без слез мог только бесчувственный варвар. Магнус не забыл ее предательства и своего унижения. Однако теперь, когда Зарабет находилась в полной его власти, жажда мщения в нем постепенно угасала.

Наконец пришел Хоркель с деревянной чашкой воды.

Магнус осторожно похлопал Зарабет по щекам. Она вздрогнула и тихо застонала.

– Зарабет, очнись! – Магнус поднес чашку к губам девушки; она не открыла глаза, но потянулась к воде. – Не спеши, пей понемногу, а то захлебнешься.

После того как Зарабет попила, мертвенная бледность стала постепенно исчезать с ее лица. Наконец девушка взглянула на него и прошептала:

– Магнус! – Она невольно улыбнулась и протянула руку, чтобы коснуться его щеки. – Я боялась, что никогда больше тебя не увижу.

Харальдсон отшатнулся, гнев вспыхнул в его глазах. В этот миг Зарабет вспомнила о том, что теперь она рабыня викинга.

– Ты и без того доставила мне массу неприятностей. Вот, Хоркель принес тебе поесть. Ты голодна?

Зарабет чуть не расплакалась. На какой-то миг они снова оказались вместе, как тогда, в прошлом. Но теперь Магнус стал холодным и далеким. Зарабет молча кивнула и попыталась сесть на одеяле, но была еще так слаба, что не сумела.

Магнус усмехнулся, помог ей подняться и протянул котелок с картофелем и жареной телятиной. Зарабет стала медленно есть, время от времени закрывая глаза от слабости.

Он рассвирепел, поняв, насколько девушка слаба. Неужели ее действительно морили голодом в том проклятом бараке для рабов?

– Ешь, не торопись. А потом отдохнешь. Оставайся здесь и не выходи на палубу, а то пожалеешь.

Магнус поднялся и, склонив голову, чтобы не стукнуться о притолоку, вышел.

– У нее волосы как огонь, – заметил Хоркель, не проявляя к этому факту никакого интереса.

– Да, как пламя в христианском аду.

– Ты спас ей жизнь.

– Зарабет не станет благодарить меня за это, ведь я собираюсь устроить ей такую жизнь, что она будет молить о смерти.