Сезон солнца

Коултер Кэтрин

Лотти улыбнулась и повернулась на бочок. Тут Магнус увидел своего сына, который сидел на краю постели с бесконечно несчастным видом. Магнус посадил его к себе на колено и потрепал за вихор, хотя и считал, что мальчик уже вырос для такой ласки и требует иного обращения.

– Не сердись на Лотти, сын, – заговорил Магнус тихо, чтобы не разбудить детишек. – Она еще маленькая и очень любит свою сестру. Разве ты не бросился бы на мою защиту, если бы кто-нибудь напал на меня? Кстати, насколько я мог заметить, ты очень нравишься Лотти. Не обижай

ее и не обращайся с ней, как твоя тетка Ингун.

Мальчик кивнул. Магнус надеялся, что его слова дойдут до сердца сына, но не был в этом уверен. Уложив Эгила спать, он вернулся в свою спальню.

Зарабет спала. Магнус прикрыл ее легкой простыней, разделся и лег рядом. Однако заснул не скоро, с трудом избавившись от тягостных раздумий.

Утром он накормил Зарабет завтраком, снова обработал ее раны и оставил в постели. Зарабет с молчаливой благодарностью принимала заботы Магнуса. Лежать неподвижно было очень трудно, но стоило пошевелиться, как в глазах темнело от резкой боли.

– Не беспокойся о сестренке. Элдрид присмотрит за ней, – сказал Магнус, отправляясь по делам.

– Спасибо, – улыбнулась Зарабет.

Она проспала до полудня. Ее разбудили голоса, доносившиеся из зала. Особенно выделялся высокий голос Ингун, который заставил сердце Зарабет затрепетать от гнева. Но она снова погрузилась в сладкую дрему и очнулась, только когда рядом кто-то сказал:

– Я вижу, ты уже не спишь.

– Да. – Зарабет открыла глаза и с ужасом поняла, что перед ней Ингун.

– Ты что же, до вечера собираешься проваляться в кровати?

– У меня болит спина. И в этом виновата ты, – сказала Зарабет, с усилием приподнимаясь на локте.

– Да я едва прикоснулась к тебе, лживая стерва! Хотела разжалобить Магнуса, но он живо раскусил тебя. Хоть он и спит с тобой, но голову на плечах имеет. Слава Тору, мой брат в своем уме! Однажды ты уже предала его, солгала, так что теперь он знает, чего от тебя ждать. Сейчас Магнуса нет, но будь он здесь, больше не стал бы защищать тебя.

Кровь застучала в висках у Зарабет от гнева и страха. Вдруг Ингун говорит правду?

– Я не предавала его!

– Мне наплевать на тебя и твои оправдания. Хватит лодырничать! Поднимайся! В доме полно работы, и мне одной не управиться. Ты ничего не добилась своей ложью. Не забывай, что мы с Магнусом одна семья, мы – благородные викинги, а ты всего лишь бессловесное животное, рабыня!

Зарабет заставила себя сесть на кровати. Она вдруг поняла, что раздета, и быстро натянула шерстяной плед до подбородка. Сестра Магнуса не сводила с нее пристального ненавидящего взгляда.

Помимо воли, в Ингун снова стала подниматься волна безудержной злобы. Она готова была стереть с лица земли эту рыжую Зарабет.

– Так вот, запомни, дрянь. Магнус еще не решил, что с тобой делать, но ты уже успела надоесть ему. Он переспал с тобой, но Сира может доставить ему больше удовольствия. Ты решила притвориться больной и вызвать в нем жалость, но,

как только ты поправишься, брат выбросит тебя вон, как ненужную ветошь. Он подумывает о том, чтобы продать тебя. А на что еще ты годна, если лежишь тут, плачешь и скулишь, вместо того чтобы работать? Я могла бы доказать Магнусу, что ты притворяешься, но не стану огорчать его. Довольно водить всех за нос, а? Он пожалел тебя – и что получил взамен? В era постели дрыхнет костлявая ведьма, лживая обманщица, которая не способна доставить мужчине радость! Ты только посмотри на себя – кожа да кости!

Слова Ингун нисколько не задевали Зарабет. Она думала только об одном: «Неужели Магнус действительно хочет продать меня? И это после того, как…»

– Я сейчас встану. Прошу, оставь меня, Ингун. Мне нужно одеться.

– Что, захотелось поработать? Магнус не велел мне прикасаться к тебе до тех пор, пока ты совсем не поправишься. Но он уехал, потому что не желает больше видеть тебя. Твое предательство до сих пор огорчает его. Обещай, что будешь выполнять мои приказы и не станешь жаловаться Магнусу.

– Да, обещаю.

Очень скоро Зарабет пожалела о том, что позволила Ингун заманить себя в ловушку и вырвать это обещание. У нее так сильно болела спина и раскалывалась голова! Но отступить от слова Зарабет не хотела. С трудом поднявшись, она еле-еле открыла тяжелую крышку сундука, в котором лежала одежда ее и Магнуса. Выбрав старое, поношенное платье, Зарабет оделась и побрела в зал.

Магнус направил челн против течения на северо-восток фьорда. Вода была спокойной, ветер – порывистым, солнце – ярким, но Магнус не замечал красоты окружающего пейзажа. Он был зол и раздражен, оттого что снова потерял над собой контроль. Начиная с того дня, как он вернулся за Зарабет в Йорк, такое происходило с ним довольно часто.

У поместья родителей Магнус сделал условный знак стражникам, которые держали его на прицеле до тех пор, пока не узнали. Земли у отца с матерью было вдвое больше, чем у Магнуса, здесь жило и работало около сотни человек. Границы пшеничных и рисовых полей сливались с горизонтом.

Хозяйственные постройки не были обнесены забором и тянулись до самого берега. Только с той стороны, где господский дом упирался в сосновый лес, поднималась высокая стена, сложенная из толстых бревен, так что внезапного нападения врагов оттуда можно было не опасаться.

Викинг ступил под крышу родительского дома, и детские воспоминания нахлынули на него. Он вдыхал запах родных стен, к которому так привык. Прялка матери стояла на том же месте, что и всегда, и это вдруг тронуло его до глубины души. В зале Магнус нашел мать, окруженную слугами и домочадцами.

Хельги увидела сына, пошла к нему навстречу с улыбкой и заключила в объятия. Она пристально посмотрела сыну в глаза и ласково погладила его по щеке.

– Что стряслось, Магнус? Впрочем, можешь не отвечать. Это из-за той женщины, да? Так в чем дело?