Сезон страсти

Стил Даниэла

– Нервы?

– Нет, не совсем. – Фелиция посмотрела на него с насмешливой улыбкой. – Я не хочу лезть в вашу личную жизнь, но ты не допускаешь мысли, что она беременна?

– Кейт? – спросил он ошарашенно.

– Ну не Тилли же, я надеюсь. Он рассмеялся вместе с ней.

– Не знаю. Я об этом не подумал. Я рассчитывал, если что-нибудь подобное случится, она...

– Не рассчитывай на это. Половина моих знакомых женщин узнавали об этом только на третьем месяце беременности. У Кейт бывали нервные вспышки гнева, когда она носила Тайга. Правда, во всем виновата была

пресса, которая не давала ей вздохнуть. Тогда она несколько раз тоже теряла сознание и в первые месяцы выглядела кошмарно. Но, – она помолчала и взглянула да него, – ей тогда сильно досталось.

– Ей сильно досталось и за эти последние два месяца. – Ник задумался. Дай Бог, чтобы это не был нервный срыв или, еще хуже, рак. Беременность? Эта мысль как-то не приходила ему в голову. Но сейчас он вдруг вспомнил. – Господи, совсем забыл. В ту ночь, когда убежал Тайг, в первый раз... она забыла принять свои таблетки, – пробормотал он, глядя на Фелицию виноватым взглядом, как бы извиняясь за такие интимные подробности. – Так что все возможно. Ты думаешь, она не знает? – спросил он с некоторым воодушевлением.

– Должно быть, нет. Но не радуйся. Я могу и ошибаться. Кстати, у тебя есть что-нибудь выпить? – Она зажгла новую сигарету и встала. – Ну и денек!

– Да, – произнес он с чувством и пошел к бару. У них всегда стояло там все для мартини на случай, если она зайдет. – Что же мне теперь делать?

– Подожди, пока она вернется домой, и спроси ее.

– А что, если она не вернется домой? Что, если она уйдет к этому типу? – Он даже побледнел от этой мысли, а потом, наоборот, страшно покраснел.

– Не волнуйся, Ник. Она вернется. Кстати, она на машине?

Вопрос был праздный, но Ник вдруг взглянул на нее как-то странно.

– Точно! Она приехала домой на такси. Очевидно, оставила свою машину в центре.

Фелиции это не понравилось. Похоже, ей и в самом деле было дьявольски плохо.

– Выясни у нее самой, когда она вернется. Сделай одолжение, – она допила мартини и сидела с пустым стаканом в руках, – держи меня в курсе. Если она, не дай Бог, больна, я должна об этом знать. – Ник жалобно кивнул, и Фелиция встала. – Мне жаль, но я должна двигаться. За мной заедут в восемь, а у меня еще куча дел. – Она собиралась в консерваторию с каким-то новым поклонником.

– Да. Я позвоню тебе. – Он тоже взглянул на часы. – Проклятие. Мне надо через минуту уходить. У меня шоу.

– Наверное, она уже будет дома, когда ты вернешься. Фелиция потрепала его по плечу, когда он проводил ее к машине, и подумала про себя: интересно, какой он в постели. Красивый, сильный. Она давно поняла, что Кейт счастливая девчонка. Она подняла на него глаза и улыбнулась:

– Все будет в порядке. Черт побери, готовься стать папочкой.

– Господи, Фелиция, я был бы так счастлив!

– Только уж будь любезен – оставайся с ней рядом до конца. Я больше не перенесу присутствия при родах. – Но за грубой хрипотцой слышалось, что все-таки она перенесет. Ради Кейт.

– Не волнуйся, Лиция, на этот раз тебе не придется. Надеюсь.

Возвращаясь в дом, он вспоминал, как все это тогда было, и

уверился окончательно. По дороге на работу у него было приподнятое настроение, только бы она была здорова. Пусть ведет себя как хочет. Как хочет.

В это время Кейт сидела на садовой скамейке и тихо плакала. Наконец она встряхнулась и вздрогнула. Захотелось домой, но не раньше, чем он уйдет. В двадцать минут восьмого она подошла к дому, поднялась по лестнице, разделась и легла в постель. Она была измучена. Проснулась она оттого, что Ник нежно тряс ее за плечо.

Глава 37

– Кейт? – Она открыла глаза и увидела, что за окнами темно. В комнате тоже царил полумрак. В дальнем углу горела только одна лампа, отбрасывая мягкий свет. – Привет, детка. – Он нежно погладил ей спину, и она снова закрыла глаза. Приятно было ощущать прикосновение его рук, но она все еще продолжала сердиться на него. Она вспомнила о том, что было, едва только начала просыпаться.

– Что тебе надо?

– Поговорить с тобой.

– О чем? – Она не хотела разговаривать и лишь прислушивалась, как потрескивает огонь в камине.

– Открой глаза.

– Уходи, – пробормотала она, пряча непрошеную улыбку, но он все-таки заметил. Нагнулся к ней и поцеловал в щеку.

– Перестань.

– Я хочу у тебя кое-что спросить.

Она открыла один глаз и, нахмурив брови, ответила:

– Только не надо снова об этом.

– Не об этом.

– Тогда о чем?

– Что сегодня случилось в «Саксе»? – спросил Ник, ласково глядя на нее, но не в силах спрятать тревогу в глазах. Весь вечер он не мог сосредоточиться на съемках шоу. Как ошпаренный несся домой, чтобы посмотреть, вернулась она или нет, и чуть не закричал от радости, увидев ее, свернувшуюся в клубочек под одеялом. Ему было не важно, что она его ненавидит; главное, она была дома, целая и невредимая.

Кейт не отвечала. Он спросил еще раз:

– Расскажи о «Саксе».

– Есть что-нибудь, чего бы ты обо мне не знал? – Кейт уселась на кровати. – Ты что, за мной следишь? – спросила она ошарашенно, но он покачал головой со слабой, полной раскаяния улыбкой.

– Нет, просто оттуда позвонили. Хотели убедиться, что ты нормально добралась до дома. Так что же случилось?

– Ничего.

– Но они сказали совсем противоположное.

– Хорошо. Мне стало дурно. Я слишком много съела за ленчем.

– Ты уверена, что в этом дело? – Он взял ее лицо в свои ладони. Ее глаза сразу наполнились слезами.

– А, по-твоему, Ник, что это было? – спросила она, успокаиваясь от прикосновения его рук.

– Я думаю, может быть... я надеюсь... – Он посмотрел на нее с такой нежностью, что у нее полились слезы, а он ласково улыбнулся. – Золушка, может так случиться, что ты беременна.

Он изучающе смотрел на нее, пока она высвобождалась из его рук.

– Почему ты считаешь, что я беременна? – Но так же, как у Фелиции раньше, у нее в глазах что-то мелькнуло, когда она стала что-то перебирать в памяти, сопоставлять события, потом вдруг посмотрела на него с покорной улыбкой. – Может быть. Мне это не приходило в голову.