Сфера

Крайтон Майкл

— Хорошо, — сказал Норман.

— Нам не нужна паника, — сказал пентагоновец.

— Я запомню это. — В конечном счете, Норман вернулся домой и, рассмотрев теории по внеземной жизни, решил, что генерал из Пентагона был не так уж и далек от истины. Реальной проблемой контакта, если в этом была хоть капля реальности, была паника и психологические волны ужаса — в мировой истории уже был случай подобной реакции — после радиотрансляции Орсона Уэллса в 1938-м году «Войны миров», народ охватила паника.

Когда Норман представил свой рапорт под заголовком «Контакт

с возможной внеземной жизнью», Совет Национальной Безопасности попросил изменить название на «что-нибудь более мудреное» и убрать фразы «любые рекомендации по контакту являются только предположениями» и «фактически возможность контакта рассматривалась лишь в некоторых отделах администрации».

Исправленная должным образом, работа Нормана, под названием «Рекомендации по команде контакта с незнакомой формой жизни (УЛФ)» получила гриф «совершенно секретно». Как представлял себе Норман, команда контакта с УЛФ должна состоять из особенно сильных личностей. В своем рапорте он писал…

— Не знаю, — сказал Барнс, открывая досье. — Может быть, вам знакома эта цитата:

«Команда контакта должна быть готова к жесткому психическому воздействию. Почти наверняка возникнет реакция страха, поэтому, команда должна состоять из сильных личностей, способных противостоять стрессу…»

«Проблема страха при встрече с УЛФ незаслуженно обойдена вниманием… контакт с новой формой жизни может иметь самые непредсказуемые последствия, но наиболее вероятно состояние полного ужаса».

Барнс захлопнул папку:

— Вы вспомнили, кто это писал?

— Да, это мои слова, — согласился Норман и вспомнил, почему это написал.

Часть субсидии он перевел на изучение динамических групп в состоянии психологической напряженности. Следуя процедуре Эйша и Милграма, он создал несколько ситуаций, когда испытуемые на знали, что участвуют в опыте. В одном случае это был лифт, застрявший между этажами — за подопытными наблюдали с помощью скрытой видеокамеры. Этот тест имел несколько вариантов. Иногда лифт ставили «на ремонт». Иногда была телефонная связь с «ремонтником», иногда нет. Иногда гас свет… В другом случае испытуемых садили в фургон и увозили в пустыню, где «водитель» сливал горючее и страдал «сердечным приступом», оставляя испытуемых в безвыходном положении. В нескольких вариантах, испытуемые летели на частном самолете, с пилотом которого во время полета происходил «сердечный приступ».

Несмотря на традиционные обвинения в садизме тестов, это были искусственно смоделированные ситуации, с которыми испытуемые как-то справлялись, а Норман добывал для себя ценную информацию.

Он выяснил, что чувство страха сводится к минимуму, когда группы очень маленькие, не более пяти человек, и состоят из хорошо знакомых друг с другом людей, когда все члены группы держатся вместе, когда у группы определенная цель и жесткий лимит времени, когда она состоит из разнополых людей разного возраста, имеющих высокие фоботолерантные качества, измеряемые

ЛАС-тестами, и соответствующую атлетическую форму.

Результаты исследований были сжаты в статистические таблицы, хотя Норман понимал, что, в сущности, подтверждал общепринятое предпочтительно застрять в лифте с несколькими знакомыми вам атлетами, чтобы не гас свет, чтобы кто-нибудь боролся за ваше освобождение. Но некоторые из его результатов были неожиданными — к примеру, состав.

Однополые группы справлялись со стрессом хуже смешанных, примерно так же дело обстояло и с возрастом. Хуже всех с этой ситуацией справлялись уже сложившиеся коллективы — например, баскетбольная команда сразу же допустила прокол.

Хотя исследования были проведены безупречно, Норман продолжал считать инопланетное вторжение нелепостью и стеснялся представлять свой рапорт.

Особенно после того, как переписал его набело, придавая большую значимость, чем это было на самом деле. Он вздохнул с облегчением, когда администрация Картера забраковала его работу; они не одобрили ни одно из его рекомендаций, не согласились с проблемой страха, считая, что земляне почувствуют лишь удивление и буйный восторг. Администрация предпочла большую, человек на тридцать, команду, состоящую из трех богословов, юриста и физика, представителей Госдепартамента и Генштаба, законодателей, авиаинженера, экзобиолога, антрополога и телекомментатора.

Так или иначе, но в 1980-м Картера не переизбрали и Норман не слышал о проекте УЛФ около шести лет. До этого момента…

Барнс спросил:

— Вы помните ваши рекомендации по составу?

— Разумеется, — ответил Норман. Он рекомендовал включить в состав команды: астрофизика, биолога, математика, лингвиста и психолога (в обязанности последнего входило наблюдение за взаимоотношениями членов команды и улаживание конфликтов).

— Выскажите свои мысли по этому поводу, — и Барнс протянул лист бумаги.

КОМАНДА ИССЛЕДОВАНИЯ АНОМАЛИИ

Штат ВМФ (Члены поддержки)

Хэролд К. Барнскапитан, начальник проекта

Джейн Эдмундс старшина 1 кат., обработка данных

Тина Чан старшина 1 кат., электронщик

Элис Флетчер старшина 1 кат., поддержка ГД

Роуз К. Леви старшина 2 кат., поддержка станции

Гражданский состав Теодор Филдинг астрофизик / космогеолог

Элизабет Холперн зоолог / биохимик

Гарольд Дж. Адамс математик / логик

Артур Левин морской биолог / биохимик

Норман Джонсон психолог

— Я в самом деле предлагал подобный состав, за исключением морского биолога, — сказал Норман, просмотрев список.

— О'кэй, — Барнс взглянул на часы. — Брифинг начнется ровно в одиннадцать. А пока я хотел бы услышать ваше мнение о членах группы. В конце концов мы придерживались ваших рекомендаций.

Они придерживались моих же рекомендаций, подумал Норман, чувствуя внезапную слабость. Господи Иисусе, я ведь только что расплатился за коттедж!