Сфинкс
Шрифт:
— Ну, вот так-то лучше, — неожиданно добродушно проговорил пожилой, помогая Веревию взбодренному огненным напитком, подняться с пола и сесть на лавку. — Ты тут пока посиди, отдохни, а мы покамест, с другим делом разберемся.
После этих слов, надзиратели приступили к носилкам, на которых лежал повешенный, и сдернули с него одеяло.
— Раз, два, взяли! — скомандовал пожилой и, взявшись за голову, а рыжий за ноги, они сняли тело с носилок и положили его поодаль.
— Эй, купец! — окликнул рыжий Веревия, смотрящего во все глаза на непонятное действо, разворачивающееся прямо перед ним. — Ложись, давай
— Зачем? — удивленно спросил он.
— Не, ну если ты не хочешь ты можешь не ложиться! — искренне возмутился рыжий. — Тогда пойдем, выйдем на двор и повесим тебя не понарошку, а взаправду!
Только сейчас до Веревия, наконец, начал доходить смысл всего происходящего с ним. Выходит, что его с самого начала никто и не собирался вешать? И все эти ужасные подробности и приготовления к его казни были спектаклем? Интересно кому мог понадобиться весь этот цирк? Получается, что он был затеян с одной единственной целью, запугать его до кровавого поноса. Что же, Веревий должен был признать, что кто бы это ни был, он весьма преуспел в своей жестокой затее. Веревий был готов прозакладывать душу самому дьяволу, лишь бы избежать повешения.
— Ну, так ты ляжешь на носилки или тебя силком уложить, для твоего же блага? — вывел его из состояния ступора нетерпеливый возглас рыжего тюремщика.
Веревий молча и беспрекословно, занял место на матерчатых носилках. Низ его портов тут же пропитался мочой оставшейся после лежавшего здесь тела повешенного. Как выяснилось, этого добра тут натекла целая лужа, и никому из надзирателей не пришло в голову опрокинуть носилки. Он едва не вскочил со своего ложа, едва учуял отвратительный запах, но через пару секунд изменил свое первоначальное решение, посчитав, что за возможность остаться в живых это не такая уж большая цена.
Закрыв Веревия изношенным арестантским одеялом, которым до этого было накрыто тело повешенного, надзиратели подняли носилки и куда-то потащили их. Веревий раскачиваясь в такт торопливым шагам, лежал и думал о превратностях судьбы. Всего лишь пару недель тому назад ему и в голову не могло придти, что его и Карла поймают, словно обычных рыночных воришек и все их грандиозные планы пойдут коту под хвост.
Веревий, хорошо зная своего друга, не сомневался в том, что Карл сумеет, как-нибудь выкрутиться. Так, что ему оставалось озаботиться спасением своей собственной шкуры. Судя по тому, как развивались события последние несколько часов, к решению его судьбы подключился кто-то весьма влиятельный. Оставалось лишь гадать, зачем ему, или им, все это могло понадобиться? Что такого интересного можно было у него разузнать?
В этот самый момент Веревий прикусил язык. Уж чего-чего, а узнать от него было можно много чего интересного. И относительно скарабея, которого Карл притащил, черт те знает, откуда, и насчет Проклятой штольни Веревий также мог порассказать много чего любопытного. Как про скормленных троглодитам людей, так и про несметные золотые запасы, таящиеся под землей, глубоко внутри Волжского берега. Любая из этих тем вполне могла быть той самой причиной, по которой его не отправили на эшафот, подсунув вместо него первого попавшегося тюремного дурачка.
В это время Веревий неожиданно ощутил, что носилки, в которых он находился, куда-то поставили. Судя пол шелесту соломы, а также
— Но, трогай! — зычно крикнул возничий, и телега немилосердно скрипя, всеми четырьмя колесами покатилась.
— Кого везешь? — послышался грубый окрик, после чего телега неожиданно встала.
— А то ты сам не знаешь? — язвительно спросил возничий. — Знамо кого, арестанта казненного на погост. Ты никак подсобить хошь?
— Да иди ты, куда шел! — сердито сплюнул охранник.
После этого заскрипели открываемые входные ворота и телега с Веревием, судя по всему, беспрепятственно выехала с тюремного двора.
Сердце его пело от восторга — он свободен! Неужели он действительно на воле? Впрочем, за той кажущейся легкостью, с какой он оказался на свободе, стояла чья-то железная воля и, судя по всему, весьма большие финансовые возможности. Оставалось только догадываться, чего именно от него потребуют взамен его чудесного избавления от виселицы?
— 8 —
Караван растянулся почти до самого горизонта. Судя по множеству огромных тюков, притороченных к верблюдам, и немногочисленной охране, караван принадлежал богатому, но не очень умному купцу. Всем было хорошо известно, что в пустыне вокруг Мемфиса хозяйничают разбойничьи шайки Крыс пустыни. В последнее время, чувствуя собственную безнаказанность, они совсем распоясались и обнаглели больше обычного. Вдобавок ко всему, они подобно своим черным хвостатым собратьям расплодились сверх всякой меры.
Но отнюдь не это обстоятельство заставило Эхнасета, начальника стражи фараона Сети, предпринять конкретные шаги для поимки обнаглевших разбойников. Будучи человеком уже не первой молодости Эхнасет, возможно и дальше продолжал бы смотреть на проделки Крыс сквозь пальцы, если бы, не напросившиеся к нему на прием старейшины купеческой гильдии.
Почтенные старцы преподнесли ему богатые подношения, для того, чтобы их нижайшие просьбы были хорошо расслышаны начальником стражи. Купцы, терпевшие солидные убытки от набегов разбойников были всерьез обеспокоены сложившейся вокруг Мемфиса ситуацией. О чем они напрямую и сообщили Эхнасету, довольно прозрачно намекнув, что если он не сможет найти управы на разбойников, купцы найдут способ сообщить о его бездействии самому фараону. Можно было не сомневаться, что скорый на расправу Сети по своему обыкновению скормит нерадивого вельможу крокодилам, о чем сам же будет жалеть и печалиться уже к вечеру этого дня.
Не желая и далее испытывать судьбу, Эхнасет решил устроить грандиозную облаву на разбойников. С этой целью он разослал верных людей по всем караван-сараям, чтобы распустить сплетню о том, что некий купец собирает большой караван с богатыми товарами для торговли на северном побережье моря с иноземцами. Особый упор делался на то, что недальновидный купец решил сильно сэкономить на охране каравана и нанял для этого каких-то неумытых бродяг, вдобавок ко всему в количестве явно недостаточном для охраны такого большого каравана. Перебить их не составит большого труда, хотя, скорее всего охрана едва завидев более сильного противника, просто сбежит, бросив караван на произвол судьбы.