Сфинкс
Шрифт:
— Слушайте, может быть, вы двое, наконец, займетесь делом? — неодобрительно проговорил Анубис. — Вам ха-ха, хи-хи, а мне их еще потрошить, мыть и бальзамировать.
— А?! — дико выпучил на него белые от ужаса глаза старый разбойник. — Кого бальзамировать? Зачем бальзамировать?
— Да, шут его знает? — подал голос Иннокентий Павлович. — Вроде положено так делать. Знаешь ведь, как бывает — не нами заведено, не нам и отменять. Так, что сам понимаешь, никаких персоналий. И другого выхода друзья у вас нет. Только в саркофаги. Причем чем, скорее тем
— Мы не хотим в саркофаги! — взревели трое разбойников, воя от ужаса.
— Да, а позвольте вас спросить, куда же вы хотите? — изумился Иннокентий Павлович. — Все люди рождаются единственно для того, чтобы одни раньше, другие позже, попасть в гробы. Другое дело, что Программа давно сбилась и весь процесс идет впустую.
— Действительно, не понимаю я вас, чем вы-то лучше других? — удивленно спросил Абу. — Чего тянуть? Кончай их Сенсей!
— Ну, пошли! — ткнул Сенсей разбойников в шею, разворачивая их в нужном направлении.
Когда они дошли до сферы Анубиса, Сенсей глухо ругнулся, сгреб одного разбойника за шиворот и затолкал его вовнутрь сферы. Ольга тем временем держала двух других, словно гусей, за шеи. Оказавшийся в сфере разбойник, осознав, что ему в самом скором времени, придет гибель неминучая, начал бешено сопротивляться.
Сенсей хотел, было дать ему подзатыльник, но Иннокентий Павлович, успевший к тому времени переместиться к сфере, предостерег его:
— Только без грубостей, еще не хватает, чтобы ты испортил тушку!
Сенсей безразлично пожал плечами и водрузил пронзительно кричащего и бешено сучащего руками и ногами разбойника на стол. После этого он взялся двумя руками за его шею и принялся медленно и методично сдавливать ее, так чтобы не оставить на шее синяков.
Несчастный забился в железных тисках Сенсея и застучал пятками по столу.
— Он мне здесь так все переколотит! — сокрушенно покачал Абу головой Анубиса.
Подойдя к столу, он мягко взял разбойника за ноги и прижал их к столу. Затем ласково и успокаивающе похлопал его по колену.
Через некоторое время, разбойник перестал дергаться и затих. Изо рта у него торчал распухший и посиневший от удушья язык. Выпученные глаза начали медленно стекленеть.
Сенсей нехотя отпустил шею жертвы и крикнул Ольге:
— Следующий!
В скором времени три трупа лежали на столе, рядком словно шпроты
— Все, Абу принимай работу!
— У вас не работа, а одно развлечение! — пробормотал Абу, подходя к столу и внимательно рассматривая тела разбойников. — Это у меня сейчас самая работа начинается.
— И не забывай, пожалуйста, о предварительном контроле качества! — строго напомнил ему Иннокентий Павлович.
— А нам чем заняться, пока он их разделывать будет? — капризно спросила Ольга.
— А вам с Сенсеем неплохо было бы заняться активизацией основного подъемника. После проверки качества мяса, вам нужно будет срочно отправиться наверх, в город за следующей партией сырья, — распорядился Иннокентий Павлович.
Ольга с Сенсеем ушли выполнять поручение
Абу действовал быстро и уверенно, так словно занимался этим всю свою жизнь. Пробужденная в нем Программой генетическая память уверенно руководила его действиями. Фактически он отстраненно, как бы наблюдал сам за собой со стороны, полностью отпустив поводья управления своими действиями.
Вытащив основную часть органов через дыру в животе, Абу вывалил их на стол рядом с телом. Клинок уже не сверкавший первозданным блеском, так как был основательно измазан в крови, мелькал в его руках с поразительной быстротой. Абу что-то оттягивал, где-то подрезал ткани, органы, затем его проворные руки снова ныряли вовнутрь тела, и выуживали на свет очередную порцию требухи. Через некоторое время, на столе лежали три полностью выпотрошенных тела в окружении искромсанных внутренностей, извлеченных из них.
Абу небрежно ткнул правым коленом в основание своего прозекторского стола. В ту же секунду основание родило из себя некое подобие вместительного кармана, в который Абу двумя руками принялся смахивать со стола отходы производства.
Затем откуда-то сбоку он извлек длинный гофрированный шланг, на конце которого был насажен некий предмет с хоботком, отдаленно напоминающий пистолетную рукоятку шланга бензоколонки. Из длинного хоботка ударила мощная струя воды. Абу принялся смывать кровь со стола и трупов. Летящие во все стороны капли, и потоки окровавленной воды моментально поглощались полом и стенами сферы.
Затем Абу засунул хоботок пистолета в разрез на животе одного из тел и принялся промывать его внутреннюю полость. Дождавшись, когда вода, обильно выливавшаяся из разреза наружу, перестала окрашиваться кровью в розовый цвет, он убрал шланг с водой в сторону.
Тут же ему на смену появился другой шланг, который Абу засунул вовнутрь тела, в полость заполненную водой. Натужно хрипя шланг, принялся откачивать воду наружу. Через некоторое время, изнутри раздались характерные чмокающие звуки, возвестившие о том, что процесс удаления воды успешно завершен.
Отложив шланг в сторону, Абу, перевернул тело лицом вниз. Вновь взяв, перепачканный в крови клинок он резким точным движением вонзил его в затылочную кость головы. Повертев клинок из стороны в сторону, он расширил дырку ровно настолько, чтобы туда смог пролезть хоботок насадки шланга. Укрепив его там, он активировал режим откачки жидкостей по максимуму. Послышался резкий визг, как у сверхскоростной стоматологической бормашины и в считанные минуты все содержимое черепной коробки разбойника было высосано и выпито шлангом. Вакуум, созданный внутри черепа, был настолько мощный, что одновременно с мозгом были удалены также глазные яблоки.