Сфинкс
Шрифт:
– Да, кое-что есть, - ответил Костров, уже проникшийся симпатией к собеседнику (симпатия симпатией, но и номер машины он запомнил).
– Но, как вы понимаете, весьма и весьма недешево...
Слейд весело рассмеялся.
– Право же, Михаил Игнатьевич... Этим вы меня не испугаете. На прошлой неделе я заплатил десять тысяч долларов за египетскую вазу...
Ого, мысленно восхитился Костров. Крупная рыба, если не врет... К цене каждой вещи будем приписывать справа ноль.
– Может быть, поедем ко мне и посмотрим?
–
– Охотно, - улыбнулся Слейд.
– Показывайте дорогу.
– Вон там моя машина. Поезжайте за мной.
Машина Кострова, а за ней "Опель-Кадет" влились в транспортный поток. Следом покатила неприметная "Лада".
28
Темнота невыносимо раздражала Бориса Градова. Это раздражение было сильнее, чем тревога и страх. Мысленно слившись с героем "Колодца и маятника", он измерял каземат шагами. Семь шагов в длину, пять в ширину. Удалось нащупать деревянный стол, кровать (к изумлению Бориса, с постельным бельем!), два табурета.
Сидя на кровати, Борис предавался невеселым размышлениям. Персонаж из пьесы Чехова прокомментировал бы ситуацию словами: "Мы попали в ЗАПИНДЮ". Вот именно - в запиндю, да ещё в какую... Кто эти люди? Чего они добиваются? Впрочем, ответ на второй вопрос ясен: им нужен пароль к секретному файлу. Как только тюремщики убедятся, что пароль пленнику неизвестен, они избавятся от Бориса, как от хлама, обузы... Так может, не стоит их разочаровывать? Торговаться, пытаться выиграть время? Но с таким, как горилла Алик, не особенно поторгуешься.
Напряженные раздумья Бориса были прерваны - вспыхнул яркий свет. Градов зажмурился, а когда открыл глаза, увидел, что на ощупь определил размещение предметов в камере в общем правильно. Только в углу стоял ещё маленький металлический столик и возле него - удобное кресло.
Дверь отворилась, и в камеру вошел пожилой человек, уставившийся на Бориса необычайно проницательным взглядом. Градов не отводил глаз. Так продолжалось с минуту, после чего вошедший притворил за собой дверь, сел в кресло и сказал:
– Здравствуйте, Борис Михайлович. Меня зовут Генрих Рудольфович Бек. Не вижу смысла прятаться за чужим именем, потому что мы либо расстанемся друзьями, либо вы вообще отсюда не выйдете.
– В представлениях нет нужды, - парировал Градов.
– Я узнал вас, видел по телевизору, кажется, в благотворительной программе. Господин Бек, владелец того и сего, друг бедноты, покровитель детишек-сирот... Знаете, мне очень хочется увидеть вас по телевизору ещё раз. В программе "Человек и закон"...
Бек слушал, чуть покачивая головой, с интересом и даже будто бы с удовольствием.
– Господин Градов, - произнес он, немного помолчав, - вы понимаете, что нам необходим пароль к файлу. Вы дадите нам его, но чуть позже, а сейчас я пришел не за этим. Представьте, сгораю от любопытства. Кто вы, собственно, такой?
– Борис Градов, ди-джей "Золотого века", начинающий
– О, да... Ваш опус я читал. Впечатляющий камуфляж.
– Камуфляж? В каком смысле?
– Сами понимаете. Да и вся ваша жизнь - камуфляж. Что вы, например, скажете об этом?
В руках Бека появился вырванный из ежедневника Бориса листок. Генрих Рудольфович прочел вслух:
– "Двенадцатого мая, в 16.45 - встреча с Юргеном. Документы Шернера". Кто такой Юрген? О каких документах идет речь?
Борис тяжело вздохнул, словно учитель арифметики, вынужденный вколачивать в голову дебила таблицу умножения.
– Вы же ознакомились с моим романом. Юрген - правая рука главного злодея. Документы Шернера - поименные списки организации Ледяного Паука...
– Хватит!
– оборвал Бек.
– Не прикидывайтесь дурачком! Дурачку не под силу спланировать похищение компьютера Калужского, спланировать так, чтобы это было принято за рядовую уголовщину. А как чисто ликвидированы исполнители!
У Бориса глаза на лоб полезли. Вот какой я, оказывается, крутой...
– Однако не думаю, - продолжал Бек, - чтобы вы организовали все это в одиночку. Такое невозможно представить... Ваши связи, Градов, - вот что меня интересует.
– Но если вы уверены, что я не один, - проговорил Градов, - почему вам не пришло в голову и другое? Ведь пароль к файлу могу знать не я, а скажем, мои шефы в Бонне...
– В Бонне?
– Это так, к примеру...
Генрих Рудольфович отметил про себя "Бонн" - он почитывал Фрейда и знал кое-что о симптоматических оговорках.
– Нет, - холодно улыбнулся Бек, - не проходит.
– Почему?
– Потому что вы не могли не удостовериться, что это ИМЕННО ТОТ файл.
– Логично, - кивнул Борис.
– Генрих Рудольфович, давайте закончим роман вместе. У вас детективный склад ума.
– Спасибо за лестное предложение, - усмехнулся Бек.
– Почему бы и нет? Засядем где-нибудь на вилле, на Лазурном берегу... Но сначала - пароль и ваши связи.
– Мне нужно все обдумать, - заявил Борис.
– Что тут обдумывать? Альтернатива вам известна.
– Не советую, - угрожающе проговорил Градов.
– Что?
– брови всесильного магната приподнялись.
– У вас все в порядке со слухом? Я сказал - не советую. Вместе с тем я готов подумать, как помочь вам выбраться из этой ужасно неприятной для вас истории.
– Для меня?
– Бек был ошеломлен. Он не помнил, когда в последний раз с ним разговаривали в подобном тоне. Может, в школе? Да и то в начальных классах... Черт, либо этот Градов - наглец, каких поискать, либо (что намного вероятнее, учитывая ход событий!) за ним немалая сила... Но какая? Кропотливейшие изыскания службы безопасности Бека ни к чему не привели... Надо продвигаться осторожнее, в потемках недолго и шею свернуть, подумал Генрих Рудольфович.