Сфинкс
Шрифт:
Борис убрал файл с экрана.
– Ты не хочешь дочитать до конца?
– спросила Ольга с недоумением.
– Боюсь, - признался Борис.
– Боюсь ненароком запомнить какую-нибудь ключевую подробность, которую из меня потом вытряхнут...
– Но пока файл цел, все равно существует риск. Давай уменьшим его.
– Как?
– Закроем файл другим паролем, например, из восьми английских букв. Четыре буквы придумаю я, четыре - ты. Тогда, если одного из нас ухитрятся пригласить в гости друзья, целого пароля им не видать как своих ушей.
–
– А если ты будешь знать весь пароль, они получат файл.
– Оля...
– Всё, Борис, это не обсуждается. Мы вместе, значит, вместе, а судьба человечества поважнее моего драгоценного покоя, нет?
– Нет!
– А я думаю, да. К тому же искать - не значит найти. Ты хотел возможности маневров? Так вот она. Борис, если они и впрямь тебя чем-нибудь накачают, ты все равно расскажешь обо мне. А раз я так и так в курсе всей истории, значит, не в безопасности.
– Умеешь ты поднять настроение в трудную минуту.
– Этого у меня не отнимешь, - с грустной улыбкой кивнула Ольга. Давай, придумывай свои четыре буквы. Я отвернусь.
– Просто глаза закрой.
Ольга прикрыла глаза. Борис немного поразмыслил и коснулся четырех клавиш. На экране отображались не буквы, а звездочки, так что Иллерецкая не могла увидеть введенную Борисом часть пароля.
– Теперь ты, - Градов отошел к двери, и Ольга добавила свои четыре буквы.
– Теперь подтверждение, в том же порядке, - сказала она.
Они подтвердили пароль.
– Не забудь!
– Градов извлек дискету из щели дисковода и сунул в карман.
– Я не забуду.
Борис обнял девушку, словно старший брат, и она прижала голову к его груди. Внезапно она ощутила, как напряглись мускулы рук Бориса.
– Что?
– шепнула она.
– Там, - едва шевельнул губами Борис, указывая в сторону прихожей.
Ольга прислушалась. Да, что-то поворачивалось в замке: ключ или отмычка, очень медленно и почти бесшумно, лишь обостренный слух мог уловить этот звук.
23
Группа Котова вышла на квартиру Андрея Мезенцева так. Изучая связи людей, чьи телефоны имелись в записной книжке Бориса, они подслушали уличный разговор одного из них с упоминанием о том, что некий Мезенцев уехал в отпуск. Котов умудрился и в этом отъезде заподозрить фрагмент таинственного замысла. Он распорядился установить непрерывную слежку за приятелем Градова, говорившем о Мезенцеве, познакомился с ним в баре, напоил и выудил адрес Андрея весьма прямолинейными вопросами, слегка закамуфлированными нехитрой легендой о поисках запропастившегося знакомого.
Градова засекли у подъезда, когда он возвращался вместе с Иллерецкой. Боевик по имени Саша подошел к машине Котова.
– Шеф, они в квартире - он и девчонка.
– Какая девчонка?
– хмуро спросил Котов.
– А кто её знает...
– Больше в квартире никого нет?
– Я туда не заглядывал.
–
– Эх ты, - растерялся Саша.
– А как?
– Это уж не моя забота. Хоть с дельтаплана, только не вспугни их!
Саша ожесточенно почесал бритый затылок, прикидывая, как выполнить непростую директиву начальства. Он обогнул дом, поглядел снизу на окна квартиры - под таким углом рассмотреть что-либо было невозможно, но пожарная лестница проходила недалеко от крайнего окна. Недолго думая, Саша уцепился за нижнюю ступеньку, подтянулся и полез вверх, нимало не волнуясь о том, что его могут увидеть соседи. Подняться по пожарной лестнице - не нарушение закона.
Пожарная лестница представляла собой удобный пункт наблюдения. С неё открывался не только вид сквозь окно кухни, но и обзор через другие окна, хотя и частичный. Повисев с пару минут, Саша спустился вниз и доложил Котову:
– Разведка с пожарной лестницы, шеф. Они вдвоем.
– Точно вдвоем?
– Ну, если ещё кто-то не прячется под диваном или в шкафу, передернул плечами Саша.
– Ладно... Иди позови Геннадия и Костю.
Боевик отправился исполнять поручение, а Котов достал сотовый телефон и набрал номер Бека.
– Генрих Рудольфович, это Котов. Я нашел их.
– Кого "их"?
– прозвучало в трубке.
– Градова... С ним девица, их только двое в квартире.
– Что за девица?
– Не знаю, - растерянно сказал Котов.
Генрих Рудольфович помолчал; он вспомнил о девушке с дачи Калужского. Не она ли? Так или иначе, брать нужно обоих. Он отдал приказ и спросил:
– Справитесь? Это Градов!
– Нас четверо, их двое. Время для операции - лучше не придумаешь, рабочий день. Проводим молниеносный рейд без шума и пыли. Скоро они будут у вас.
– Добро, - Бек сразу же прекратил разговор.
– Получен новый приказ Генриха Рудольфовича, - сообщил Котов подошедшим боевикам.
– Градова и девчонку живыми не брать.
– С концами?
– обрадовался Геннадий, туповатый малый, любитель убийств.
– Да, обоих.
– Но, шеф, - произнес Саша, - раньше Генрих Рудольфович велел во что бы то ни стало захватить Градова, а не убрать его.
– То было раньше, - Котов грозно сверкнул глазами.
– Ты что, сомневаешься?
– Простите, шеф, - потупился Саша.
Котов шел на предельный риск, но выбора не было. Нельзя допустить, чтобы Градов поведал Беку о подлинных обстоятельствах своего побега, это верная смерть. Котов с самого начала совершил ошибку, обманув босса. Генрих Рудольфович, пожалуй, мог бы простить малодушие, но ложь - никогда. Коготок увяз - всей птичке пропасть, и вот теперь Котов вынужден действовать за гранью фола. Его единственный шанс на выживание - перестрелять боевиков, как только они ликвидируют Градова и девушку, потом быстро инсценировать гибель всех пятерых в схватке, для пущей убедительности легко ранить себя и вернуться к Беку. Иного пути нет. Котов сжег мосты, когда передал парням ложный приказ.