Сфинкс
Шрифт:
– Едет, - сообщила она, приоткрыв дверцу.
– Садитесь.
Ольга уселась на заднее сиденье, увлекая за собой Бориса. Мужчина в робе схватился за ручку захлопнувшейся дверцы.
– Эй, а как же...
– Газуй, - сказала Ольга.
Таня не заставила себя упрашивать.
– Оля, что за волшебство?
– спросил Борис минуту спустя.
– Что ты пообещала этому мужику?
Иллерецкая весело рассмеялась.
– Я пообещала ему нас.
– Как это?
– Исключая тебя за непригодностью. Час эротических фантазий в обществе двух симпатичных
Ведомая Таней машина выписала на дороге крутой зигзаг. Борис выразительно взглянул на Ольгу и расхохотался. Опомнившись, Таня присоединилась к ним. Какой-то прохожий проводил взглядом допотопную машину, из которой доносились раскаты веселого смеха.
Рядом со станцией метро, возле телефона, Таня затормозила.
– Все, выходите. Дальше я сама.
Она вытащила из сумки один из "скорпионов" и засунула под сиденье. Борис не торопился покидать машину.
– Таня, ведь это так опасно... Мы могли бы помочь вам...
– Не беспокойтесь за меня. Я вернусь, и очень скоро.
– Сегодня?
– Да, сегодня ночью. Самое позднее - к утру.
– Пожалуйста, вернитесь.
– Я же сказала, что вернусь.
– Постойте. А если нам придется срочно покинуть квартиру Мезенцева? Вы вернетесь и напоретесь там на засаду. Надо придумать условный сигнал.Давайте так. У Андрея есть настольная лампа с зеленым абажуром, я поставлю её на окно и включу. Значит, если горит зеленая лампа, все в порядке. А с какой бы скоростью нам ни пришлось улепетывать по пожарной лестнице, убрать лампу с окна я успею.
– Где мы встретимся, если не в квартире?
– Ох, - вздохнул Борис.
– Где же мы ночевать-то будем, если так... У вас хоть машина... Ладно, давайте встретимся в центре... Завтра, в восемь утра у станции метро "Калининская", найдете?
– Найду. Я жила в изоляции, но не на Луне.
– Резервный вариант - там же в два часа дня. И в десять вечера. Впрочем, не надо в десять вечера. Если мы не придем в два, значит, не придем...
– Борис, - негромко сказала Ольга.
– Что Борис? Я вовсе не имел в виду - совсем никогда и никуда не придем, - не очень искренне оправдался Градов.
– Просто по-разному может повернуться. Тогда... Тогда будем искать друг друга. Через срочные объявления, например. Текст такой: "Куплю полную дискографию Джона Квислинга".
– Кто такой Джон Квислинг?
– спросила Таня.
– Никто. Моя выдумка, чтобы посторонние не обращались по объявлению.
– Я верю, что обойдется без мистера Квислинга, - произнесла Таня едва слышно, и у Бориса слезы навернулись на глаза.
– До свидания.
Борис и Ольга вышли из машины. Таня смотрела им вслед, пока их не поглотил людской поток у дверей станции.
21
Она набрала номер Колесникова. Профессор тотчас же поднял трубку.
– Алло.
– Петр Иванович, это я...
– Таня?! Где ты, откуда ты звонишь?
Колесников нажал кнопку устройства, подключенного к его аппарату. Сразу ожили чуткие приборы в кабинете Курбатова. Генерал, сидя за столом, внимательно слушал разговор.
– Петр Иванович, стилет у меня.
–
– Нам, наверное, нужно поговорить лично... Не бойся, я...
– Назначаю встречу. В двадцать часов ждите меня в "Террариуме". На переговорах должен присутствовать и генерал Курбатов, вы оба. Вам, профессор, я больше доверяю, зато Курбатов вправе принимать ответственные решения.
– Я передам генералу.
– Теперь, чтобы вы не думали, что меня можно взять голыми руками... В доказательство я привезу вам внутреннее лезвие стилета. Вы знаете, что информация читается только при сопоставлении двух лезвий, и можете заключить: раз внутреннее у вас, внешнее опасности не представляет, и меня неплохо бы без промедления ликвидировать...
– Таня!
– Так вот, не торопитесь...
К Курбатову подошел техник, до того молча работавший с приборами в кабинете генерала.
– Алексей Дмитриевич, установлено, откуда она звонит.
Курбатов кивнул на карту Москвы, и техник воткнул в неё булавку. Один из оперативников наклонился к генералу.
– Прикажете выслать группу?
– Не надо, - отмахнулся Курбатов.
– Вряд ли успеем, да и смысла нет. Пантера приедет сама.
– ...Потому что внутреннее лезвие я сфотографировала, - продолжала Таня, - и эти снимки вместе с внешним лезвием находятся у человека, получившего от меня инструкции. Если я не вернусь к полуночи, он начнет действовать.
– Как именно?
– спросил Колесников. Таня рассмеялась.
– Хотите его перехватить? Не выйдет. Я еду в "Террариум", господин профессор.
Она повесила трубку.
Услышав гудки, Курбатов переключил линию из режима прослушивания в режим диалога и произнес:
– Петр Иванович, срочно ко мне.
В "Террариуме" велись большие работы по реконструкции. Переоборудовались лаборатории, корпуса оснащались дополнительными системами безопасности, везде, где только можно, устанавливались телекамеры. Это не было размахиванием кулаками после драки. Мероприятия проводились согласно плану, хотя и начались чуть раньше графика. Когда на объекте находился всего один экспериментальный экземпляр дэйна, да и тот, как считалось, под абсолютным контролем, в подобных вещах не возникало надобности. Теперь объект готовили к старту новой фазы проекта "Коршун". Предусматривалось появление множества дэйнов следующего поколения, что требовало и нового оборудования, и увеличения численности персонала, и само собой, повышенной бдительности.
Когда появился профессор, Курбатов открыл ящичек с ампулами.
– Выбирай, Петр Иванович. Какие?
– Сначала вот это, - указал Колесников.
– Она потеряет сознание. Когда очнется, вкатим ей кубика полтора витриамина, и она выложит все...
– Ты уверен? Она ведь не обычный человек.
– Алексей Дмитриевич, витриамину безразлично, каким путем она появилась на свет.
Дребезжащая машина Тани подкатила к внешнему посту. Здесь её не остановили, но за ней увязались два переполненных охранниками джипа.