Сфинкс
Шрифт:
В трубке раздались короткие гудки. Джек Слейд посмотрел на мистера Блейка, вдруг постаревшего на несколько лет.
– Вы все поняли по-русски?
– осведомился Слейд.
– Да. Они идут в открытую, а это значит, что либо их позиция несокрушима, либо слишком хрупка, и нервы сдают. Но мы не узнаем, какое из моих предположений верно.
– Подождите минуту.
Слейд вышел из квартиры, спустился на улицу. Табор телевизионщиков окружала небольшая кучка зевак, среди которых выделялись двое атлетов в серых костюмах с оловянными глазами. К ним присоединился третий, потом ещё один. Слейд вернулся обратно.
– Там полно их людей, -
– И ни вы, ни я ничего не можем им противопоставить, - подхватил Блейк.
– Вы здесь нелегально, а я - лицо официальное, что ещё хуже.
– Следовательно, мы проиграли?
– Да.
– И два человека умрут из-за нашего бессилия?
– Вот как мы поступим, - произнес Блейк, усаживаясь в кресло.
– Убедим наших гостей скопировать для нас файл. Получив копию, мы обменяем оригинал на гарантии того, что в нашем присутствии молодые люди получат заграничные паспорта и улетят из России.
– Отличная идея, мистер Блейк. Жаль, что от неё придется отказаться.
– Почему?
– Потому что на моей памяти ГРУ впервые ведет игру так нагло.
– Это не ГРУ.
– Не совсем, но это те же люди с тем же опытом. Их теперешнее поведение - свидетельство того, что им отчаянно необходима дискета. Следовательно, тот взрыв в лаборатории действительно нанес ущерб их программе, если не уничтожил её. И я не намерен давать им возможность её восстановления, с копией или без.
– Тогда так: передаем файл в посольство, дискету стираем и сообщаем об этом нашим оппонентам через их парней, болтающихся внизу. Лишившись всяких шансов отнять файл, противник лишится и нужды преследовать молодых людей. Тогда угрозой для них останется только криминальная группа, но она не помешает им получить паспорта и визы, потому что до отлета не найдет их, мы их спрячем.
– Это кажется мне очень спорным решением, - сказал Слейд. Криминальные боссы меня мало беспокоят, а вот... Гм... Нужно поговорить с нашими гостями. Если они в принципе согласятся, попробуем принять за основу...
Он возвратился в гостиную. Иллерецкая дремала на плече Градова, но тут же встрепенулась, заслышав шаги Слейда.
– Ваши дела не блестящи, господа, - сказал британский специалист, - но есть вот какая мысль.
Он слово в слово передал предложение Блейка.
– Нет, - категорически заявил Борис.
– Вы получите дискету из моих рук только в самолете на Лондон.
– Вы нам не доверяете?
– Был такой президент США - Рональд Рейган. Он очень любил русскую поговорку "доверяй, но проверяй"...
– Ваше упрямство... Неумно, - раздраженно заговорил Слейд.
– Поймите, у нас нет никакой практической возможности вывезти вас вместе с дискетой. Посмотрите в окно. Видите этих одинаковых кукол? Это люди АЦНБ. Да если бы их тут и не было, мы ведь не можем просто отвезти вас в посольство или в аэропорт!
Градов стоял у окна, покусывая фильтр сигареты. Внезапно он порывисто обернулся к Слейду.
– Но это же горстка заговорщиков! Неужели вы... Мы ничего не в состоянии предпринять?
– Горстка? Ну, что же... Позвоните вашему президенту, - сардонически усмехнувшись, посоветовал Слейд.
– Тьфу... Оля, ты согласна сейчас отдать им информацию?
– Нет.
– А они не согласны на наши условия.
– Мы не в силах выполнить ваши условия, - уточнил Слейд.
– Не знаю, что ещё мы с мистером Блейком сможем вам предложить...
Генерал Курбатов слушал этот разговор через
На улице начинало темнеть. Скучающих телевизионщиков сменили их коллеги из ночной бригады. Режиссеры и операторы "Скай Нетуорк", примчавшиеся сломя голову на шоссе Энтузиастов по настоянию господ из посольства, недоумевали. Снимать было нечего... А впрочем, сенсационных кадров иногда приходится ждать неделями. Вот странно, что зеваки не расходятся.
Любимые сигареты Курбатова "Мальборо" улетучивались в форсированном темпе. Генерал не пропустил мимо ушей слова Бориса о горстке заговорщиков. В какой-то мере это так и было. За Курбатовым, даже за Никитиным, не стояла вся мощь государства, хотя генерал-лейтенант и осуществлял прикрытие на высоком уровне. Стоит потенциально враждебным силам в ГРУ (другие спецслужбы в счет не идут) заинтересоваться происходящим на шоссе Энтузиастов, и Никитин сделает все, чтобы погасить этот интерес. По заготовленной легенде, продуманно недалекой от правды, всего-навсего выслежен очередной шпион... Но во-первых, на территории России выслеживанием шпионов полагалось заниматься контрразведке ФСБ, а во-вторых, не бывает прикрытий стопроцентно надежных. Некоторая шаткость фундамента беспокоила генерала Курбатова. Зато он понимал, что ни сейчас, ни позже англичане не сумеют опереться ни на какие силы в России, реально способные противостоять "Коршуну". Для этого они недостаточно информированы и недостаточно авантюристичны. И все же...
В бинокль генерал увидел, что в квартире Слейда включили магнитофон. Пока англичане вели нескончаемые дискуссии в дальней комнате, Борис и Ольга по их просьбе записывали историю своих приключений. Еще до того, как позвонить Слейду, они договорились умолчать о некоторых вещах. Например, о кассете с записью беседы Слейда и Сэйла (из самой кассеты Градов вытащил ленту, размотал и выбросил). Борис считал, что эти сведения могут поставить под удар российского агента в Интеллидженс Сервис, а ведь тот совсем не обязательно "коршун" и враг человечества. Может быть, "коршуны" лишь перехватили его информацию... Конечно, Бориса тревожили дыры, зияющие в такой урезанной версии. Многое становилось необъяснимым, и Борис не имел представления, как свести концы с концами. Профессионалы не пройдут мимо белых ниток и торчащих ушей, а на изобретение правдоподобной лжи Борису не хватало ни времени, ни квалификации. Он утешал себя и Ольгу тем, что они сделают максимум возможного для затемнения роли русского разведчика, и большего дилетантам не достичь. Градову не суждено было знать, что беспокоился он напрасно...
Борис добросовестно продиктовал минут двадцать и уступил это право Иллерецкой. Закурив, он расположился на диване. Мысли вертелись вокруг одного и того же - "Коршун", дискета, Бек, англичане... Под звук тихого голоса Ольги и шум усилившегося дождя Борис незаметно задремал. К полуночи дождь прекратился, прохожие исчезли с улицы, словно их смыло, лишь мерзли под своими тентами телевизионщики в окружении бесстрастных курбатовских манекенов. Порой проезжали машины, но если их водители и замечали людей у подъезда, то их взгляду было недоступно напряжение невидимой вольтовой дуги, соединившей две квартиры в домах, стоящих один напротив другого. Это было насыщенное энергией противостояние, и ни один из участников не знал, где проскочит искра, когда пробьет конденсатор и произойдет ли взрыв.