Сфинкс

Быстров Андрей Михайлович

– С какими, сэр?

– Во-первых, вы не примете это за полный расчет. То, о чем вы просите, слишком просто, чтобы я мог таким путем расплатиться с вами.

– Не возражаю, - улыбнулся англичанин.

– И второе условие. Вы расскажете мне эту захватывающую историю во всех подробностях.

– Любопытство, сэр?
– поддел британский специалист.

– Что поделаешь, - сокрушенно вздохнул Данияр.
– Нам, сильным мира сего, тоже свойственны человеческие пороки...

6

В Москве, в кабинете министра иностранных дел Российской Федерации,

проводилось незапланированное совещание. В числе его участников были: сам министр, его первый заместитель, председатель правления компании "Рашн Ойл Уоркшоп", российского лидера по производству нефтедобывающего и нефтеперерабатывающего оборудования и президент одного из крупных банков.

– Не думаю, - произнес глава "Уоркшоп", продолжая тему обсуждения, что просьба Данияра невыполнима. Пойдя ему навстречу, мы можем получить солидный выигрыш для экономики России в целом. Не только для нашей отрасли важны иностранные инвестиции...

– Ваш Данияр - просто капризный восточный деспот, - раздраженно заявил заместитель министра.
– В следующий раз он потребует президентских почестей и эскорта истребителей для своего самолета.

– В чем, в сущности, проблема?
– вмешался президент банка.
– Данияр просит всего лишь предоставить ему дипломатический статус на время краткого визита в Москву. Это значит, что его не будут обыскивать на таможне, вот и все. Или вы опасаетесь, что он повезет наркотики?

– Не только таможня, - сказал министр.
– Дипломатический статус включает и другие привилегии. Экстерриториальность - то есть его гостиничный номер, его машина будут считаться территорией иностранного государства; затем - дипломатическая неприкосновенность, неподсудность местному суду...

– Вы что, его судить собираетесь?
– хмыкнул банкир.

– Мы не можем создавать прецедент, - пояснил заместитель министра. Данияр, сколько бы денег у него ни было, остается частным лицом. С точки зрения международного права и он, и безработный из-под моста абсолютно равны... Я имею в виду, что если тот и другой захотят приехать в нашу страну, они смогут сделать это на равных основаниях. В частном порядке хоть салютом встречайте... Нас же на смех поднимут! Русские настолько обнищали, что награждают дипломатическим статусом первого попавшегося проходимца с набитыми карманами....

– Данияр не проходимец, - возразил глава "Уоркшопа".
– С ним считаются в мировой политике, об экономике я уж не говорю. Даже если не будет заключено контрактов, сам факт переговоров с Данияром произведет благоприятное впечатление на наших западных партнеров.

– Считаются, да, - не сдавался заместитель министра.
– Но не обряжают его в сюртук дипломата.

– Пожалуйста, - рассердился банкир, - из-за вашего упрямства мы можем потерять несколько миллиардов долларов инвестиций и лишиться выгодных заказов.

– А из-за вашего авантюризма мы потеряем лицо, - упорствовал заместитель министра.

– А вам не кажется, что вы мыслите по-советски?
– прищурился банкир. Без штанов, зато с гордо поднятой головой...

Видя, что дискуссия грозит перерасти

в рукопашную, министр решил положить ей конец.

– Господа, - сказал он.
– Я считаю, что в создавшихся обстоятельствах разумнее всего удовлетворить просьбу господина Данияра. Дружественный жест с нашей стороны продемонстрирует нашу открытость и стремление к взаимопониманию. И еще, - министр улыбнулся, - если не сегодня-завтра правительство Кувейта назначит послом в Российской Федерации мадемуазель Эренофре Данияр, чему я не удивлюсь, нынешнее положительное решение вопроса будет не самым неудачным ходом.

Слова министра подвели итог совещания. Присутствующие поднялись и направились к выходу. По дороге заместитель министра недовольным тоном проворчал, обращаясь к президенту банка:

– Через неделю мы, чего доброго, расстелим красную ковровую дорожку перед фермером из Оклахомы.

Эти слова, которых, правда, уже не слышал министр, свидетельствовали о независимости мышления перспективного политика и твердости в отстаивании собственного мнения, хотя и никак не могли повлиять на принятое решение.

7

Данияр прибыл в Москву, как и подобает шейху. Из его огромного белоснежного самолета (переоборудованного американского военного транспорта) выкатился фешенебельный "Линкольн" с затемненными стеклами, впечатляющий автомобиль, построенный по личному заказу Данияра. Служащие аэропорта, высыпавшие поглазеть на это чудо, гадали, как многометровый лимузин будет разворачиваться на московских перекрестках. О безопасности движения думали не только они: "Линкольн" умчался в город в сопровождении двух машин ГИБДД с включенными мигалками и четырех мотоциклистов шейха.

Слейд вернулся в Москву раньше, регулярным пассажирским рейсом. В квартире на шоссе Энтузиастов он сообщил Блейку о результатах поездки, проинструктировал Градова и Иллерецкую. К досаде Курбатова, разговор происходил вне досягаемости лазерного микрофона.

– Чего они ждут?
– пожаловался генерал Свиридову.
– Ни бельмеса не понятно, тянут время. Они решили взять нас измором?

– Нет, они задумали что-то, - сказал Свиридов тоном эксперта.
– Только вот что?..

Переговоры Данияра с российскими промышленниками и банкирами продолжались четыре часа. К его удивлению, они не закончились безрезультатно. Проницательный шейх сумел увидеть перспективы российской экономики. Хотя он и не подписал контрактов на поставку русского оборудования для нефтяных скважин, несколько других важных вопросов были решены к взаимной выгоде, и стороны расстались, довольные друг другом.

"Я-то думал, что оказываю вам любезность, Джек, - пробурчал про себя Данияр, усаживаясь в "Линкольн", - а попутно заработал и приобрел полезных партнеров. Интересно, кто кому помогает..."

Водитель опустил стеклянную перегородку внутри салона и обернулся к Данияру.

– Куда, сэр?

– Заедем в гости к моему другу. Надеюсь, замечательные русские полицейские проводят нас.

Через переводчика Данияр сообщил адрес экипажу сопровождающей машины ГИБДД. Караван тронулся в путь.