Сфинкс
Шрифт:
Она слабо улыбнулась.
— Может, нам следует сделать сейчас следующий шаг? — сказала она. — Это поможет мне быстрее измениться.
— Какой следующий шаг?
— Может, тебе следует пригласить меня в спальню, как это делают все мужья?
Он ничего не ответил.
— Гин, — сказала она, касаясь его руки, — это не должно продолжаться. Я не обращаю внимания на то, что ты запираешь меня здесь. Я знаю, что ты чувствуешь. Но наш брак, по сути, неполноценный. Мы даже не пытались быть вместе.
Гин отвернулся, смутившись.
— Ты
Гин посмотрел на нее, пытаясь прочесть в ее глазах, о чем она думает. Они были такими же непроницаемыми, как и всегда.
— Если я впущу тебя к себе, — сказал он хрипло, — у меня ведь нет гарантий, что… ты не…
— Да, — ответила она, — у тебя их нет.
Он посмотрел на ключ, который держал в руке. Действительно ли он означал выбор между жизнью и смертью или нужен был только для того, чтобы успокоить его расстроенные нервы и развеять преувеличенные страхи? В конце концов, ведь Лори не пыталась его убить, даже когда они спали в одной комнате. Все, что она сделала, — это выпрыгнула из окна и задрала овцу. А потом она утверждала, что жареная и поданная на блюде овца ничем не лучше сырого мяса.
Гин все еще стоял в нерешительности, когда увидел Матье, поднимающегося по лестнице, как всегда молчаливого, с каменным лицом. Он увидел их в коридоре и остановился.
— Спокойной ночи, Матье, — сказала Лори, ясно давая понять, что ему надо удалиться.
Но Матье стоял на том же месте, держась за перила, и, по-видимому, не собирался уходить.
— Ладно, Гин. — Лори быстро улыбнулась. — В другой раз.
Гин вопросительно посмотрел на нее, затем на Матье. Между Лори и Матье явно существовала какая-то договоренность, именно поэтому Лори при его появлении сразу же изменила свое решение. Она поцеловала Гина, пожелав ему спокойной ночи, и скрылась за дверью. Матье наблюдал, как Гин вставляет ключ в замочную скважину и поворачивает его, затем, явно удовлетворенный, продолжил свой путь.
— Матье, — окликнул его Гин.
Тот остановился, его широкая спина выглядела такой же неподвижной, как и лицо.
— Матье, здесь что-нибудь может случиться? Что-нибудь такое, о чем я еще не знаю?
Матье не двигался. Гин не был уверен, собирается ли он с силами, чтобы ответить, или ждет следующего вопроса. Гин подошел к шоферу и внимательно заглянул в его пустые глаза.
— Однажды ты уже предупредил меня, не так ли? — спросил Гин. — Когда ты пытался сказать о газели Смита, ведь это было предупреждение? Но это не все, да? Ты знаешь что-то еще. Это как-то связано с Бастом?
— Баст? — прохрипел Матье. Затем он покачал головой, протянул руку, схватил Гина за запястье и с огромным усилием, почти нечленораздельно прошептал:
— Сыновья Баста… сыновья…
— Сыновья Баста? Что это значит?
Матье попытался еще что-то добавить, но его голос иссяк. Вместо этого он прибегнул к помощи жестов, растянул щеки руками, скорчив страшную гримасу и обнажив зубы. Гин отшатнулся и спросил:
— Это сыновья Баста? Они так выглядят?
Матье
— Хелло, Гин, — пропела она своим контральто. — Лори уже в постели?
Он кивнул:
— Да, я уже закрыл ее.
Она подошла и сочувственно опустила руки ему на плечи. Он уловил мускусный аромат и почувствовал сквозь рубашку ее острые ногти. Ее глаза сверкали так же, как бриллиантовые серьги у нее в ушах.
— Не надо так переживать, — проворковала она. — Очень скоро все наладится. Вы будете удивлены, узнав, как женщины-убасти почитают своих мужчин.
Гин устало провел рукой по волосам.
— Да, надеюсь, миссис Сэмпл. Откровенно говоря, не знаю, смогу ли я долго выдержать все это.
— Вы любите ее, не так ли? И знаете, что она любит вас?
— Конечно.
— Так пусть это будет вашей путеводной звездой, Гин. Пусть это вдохновляет вас, когда одолевают сомнения.
Гин упорно смотрел на нее. Он никак не мог понять, искренне она говорит или нет. Но она была так серьезна, что он решил, что она говорит правду.
— Хорошо, миссис Сэмпл, — мягко произнес он, — я буду стараться.
На следующий день в «Вашингтон пост» на титульном листе появилась заметка под заголовком: «Мальчика загрыз тигр?» Гин нашел газету у себя на столе и бегло просмотрел заметку. «Полиция предполагает, что девятилетний Эндрю Конвей, растерзанный труп которого был обнаружен вчера дренажным рабочим, подвергся нападению хищного зверя, скорее всего тигра. Подробности вскрытия пока не разглашают, но известно, что тело мальчика невозможно было узнать, большая часть его была съедена диким животным. Сведений о пропаже дикого животного из общественного или частного зверинца пока не поступало».
Гин машинально положил газету на стол. Весь бледный, он пошел в туалет, его тошнило.
Ужин проходил в натянутой обстановке. Матье подал горячее. Они ужинали при свечах, бросая друг на друга настороженные тревожные взгляды. Лори была в платье с глубоким вырезом, но ее мать была одета строго, в платье с воротником под шею, сколотым камеей.
— Вы сегодня такие молчаливые, — сказала миссис Сэмпл.
Лори едва улыбнулась:
— Это Гин. Он пришел домой такой мрачный и задумчивый. Правда, Гин?
— Что?
— Что с тобой? Ты даже не слушаешь!
— Извини, я задумался.
— О чем-нибудь интересном? — спросила миссис Сэмпл, приподняв искусно выщипанную дугообразную бровь.
Гин положил ложку.
— Все зависит от того, что вы находите интересным. Лично я считаю, что заброшенные канавы в окрестностях Мерриама крайне интересны.
Лори взглянула на мать.
— Заброшенные канавы? О чем вы говорите?
— Вы можете сказать, что я психопат. Но им нетрудно стать, когда находишься в постоянном напряжении. Уж очень много совпадений за последнее время.