Сгорая дотла
Шрифт:
– Ничего. Я ничего не хочу. Наверное, снова уснуть. Я становлюсь раздражительной.
Кори кивнул со странным, загадочным выражением лица, и на одно ужасное мгновение мне показалось, что он увидел себя в моей мечте. Затем он мягко улыбнулся и похлопал себя по плечу.
– Располагайся.
Я колебалась, задаваясь вопросом, могу ли я себе доверять.
«Возьми себя в руки. Твои крайне неприличные мечты о Кори – результат страха и усталости, не более».
Я склонила голову к его плечу, он обнял меня. Сильные, мускулистые, но в то же время теплые
Я закрыла глаза, чувствуя себя в абсолютной безопасности. Должна признать, что возбуждение, которое я испытала здесь и сейчас, не имело ничего общего со страхом или усталостью. Совсем ничего.
Глава 10
Кори
Впервые с момента начала этого испытания я действительно заснул. Я заснул, обнимая Алекс, и проснулся, защищая ее в своих объятиях. Это был лучший сон, на который мог надеяться человек, запертый в банке с вооруженными психами под безжалостным люминесцентным освещением и с бетонной плитой вместо кровати.
Будь проклята эта женщина и будь проклято мое глупое сердце за то, что я пытался ухватиться за все, сказанное ею о своем женихе прошлой ночью.
Ее жених. Кстати, о сумасшедших…
Он, должно быть, невменяемый, раз спит рядом с этой женщиной каждую ночь и просто… что? Ничего не делает? Безумие.
Я крепче обнял Алекс, и в мой мозг закралась совершенно низменная мысль.
«Она моя. Здесь, по крайней мере, она моя».
Конечно, это не так. Алекс не принадлежала никому, кроме самой себя. Я чуть не рассмеялся вслух, подумав о том, что бы она сказала на такое заявление о праве собственности. Я представил, как она хмурит брови и как в ухмылке у нее приподнимается уголок рта. Затем она разворачивает большую лекцию об упрямстве мужчин, а я просто слушаю, как она говорит, она говорит, а я слушаю…
Я одернул себя и выругался себе под нос. Я зашел слишком далеко, фантазируя о том, как она читает мне нотации.
«Это нужно прекратить. Ты заблуждаешься, ведь, когда все закончится, это разрушит тебя, если ты сейчас же не возьмешь себя в руки».
Я кивнул, поклявшись держаться на расстоянии и меньше делиться чем-то личным – «Господи, неужели я действительно сказал ей, что мне нравится держаться за руки?» – и сосредоточься больше на том, чтобы выбраться отсюда. И начну я прямо сейчас.
Я медленно попытался высвободиться из объятий Алекс, лежавшей у меня на груди, но она пошевелилась и проснулась. Сонная легкая улыбка коснулась ее губ, когда она села, и, черт возьми, мое сердце бешено забилось при виде этого. До нее еще не дошло осознание того, где она находилась, и опасность, с которой мы столкнулись, и поэтому она так улыбалась. Мне.
– Доброе утро, – прошептала она.
– Доброе утро, – ответил я, и, прежде чем понял, что происходит, небольшое пространство между нами исчезло, и мои губы прильнули к ее губам. Она не пошевелилась и не отстранилась,
…а затем из коридора донесся звук хлопнувшей двери. Адреналин хлынул по моим венам, заставив меня вскочить.
Снаружи поднялась суматоха, как будто в нашу сторону надвигалась буря. У меня сердце в пятки ушло, и я высвободился из цепких рук Алекс, пытающейся остановить меня, не давая мне встать. Я подкрался к окну и выглянул наружу.
Дракула, Фрэнки и Оборотень стояли за дверью соседнего кабинета. Они ворвались внутрь, но я успел заметить телефон в руках Драка.
Я слышал крики, плач, приглушенные проклятия, безжизненный голос Дракулы и квохчущий смех Фрэнки. Допрос. И почему-то я был абсолютно уверен в том, что в руках Драка телефон Амиты.
Мое сердце екнуло, и я поспешил к Амите, которая лежала, свернувшись калачиком, и все еще спала.
– Амита! – прошипел я. – Проснись!
– Что?..
– Твой наушник. Дай его мне, – я оглянулся через плечо. Они придут с минуты на минуту.
Она вытащила выключенный наушник и протянула его мне.
– Не говори ни слова, – сказал я ей.
– Я не…
– Никто из вас, – прошипел я группе. – Ни единого слова!
Я сунул наушник в задний карман и сел. Резко. Я почувствовал, как он сломался – и при этом ушиб мою задницу – как раз в тот момент, когда дверь рывком распахнулась.
Фрэнки, Оборотень и Дракула ворвались внутрь. У всех маски были сдвинуты на макушки. Сохранять анонимность явно больше не имело смысла. Все заложники проснулись, раздались приглушенные крики или вздохи.
Дракула обвел взглядом помещение.
– Бюро находок, – сказал он своим безжизненным голосом. Он вертел телефон в руке снова и снова, точно колоду карт. – Кто-нибудь терял телефон?
Его угрожающий тон не обещал ничего хорошего, но, к счастью, моя группа держала рот на замке. В частности, Амита. Я не смел взглянуть на нее, но мысленно приказывал ей не говорить ни слова. Несмотря ни на что.
Драк присел на корточки посреди маленького кабинета, пристально рассматривая каждого из нас по очереди, в то время как Фрэнки взволнованно прыгал с ноги на ногу позади него. Очевидно, у него была еще одна доза веществ, на которые он подсел.
Оборотень стоял на страже в дверном проеме. Его лицо, без маски, было простым и усталым и не таким чудовищным, как у его товарищей. Он напряженно наблюдал за происходящим, его темные глаза нервно блестели.
Дракула держал айфон двумя пальцами. Тонкий и новый – последняя модель, с простой глянцевой черной поверхностью.
– Это последний кабинет. И, должен сказать, что мое терпение вот-вот лопнет на хрен.
Фрэнки хихикнул у него за спиной, его рябое глупое лицо перекосило от радости, а язык вывалился, как у собаки.
– Прошлой ночью, – сказал Драк, – мои монстры рылись в драгоценностях и заметили кое-что необычное в этом телефоне. Казалось, по нему говорил призрак. Представляете?
Слева от меня застонала Сильвия. Я не осуждаю ее. Непринужденные, разговорные фразы Драка в сочетании с его безжизненным голосом звучали жутко. Алекс нащупала мою руку и сжала.