Впрочем, Игорь Таганцев теоретически мог бы меня проводить – он ведь почти ничего не имел против меня. Но он еще третьего дня улетел в Италию. И вот ведь странные выкрутасы
судьбы – улетел он не один, а с женщиной, которой причинил довольно много бед. Да, я говорю про Елену Минкееву. Не знаю, что там между ними произошло в тесном багажнике дорогой машины, но после той поездки они, по-моему, практически не расставались. Я был свидетелем тому, с какой нежностью они, тесно прижавшись друг к другу, держались за руки на заднем сиденье «Ориджина», пока я вез их по ночной столице, готовый заорать от все усиливающейся боли в оживающих пальцах… Садистам-охранникам – вот тоже парадокс! – я должен быть благодарен за то, что они «прокачали» нервы моей правой руки и заставили ее снова работать…
Поезд в этот момент как раз тронулся, и я этой своей рукой легко откинул занавеску от окна.
…Центр Москвы оставался все дальше. Путепровод, по которому двигался
поезд, шел как раз через улицу Тольятти, недалеко от дома номер одиннадцать. Дом этот был на месте. Я почти был уверен, что кто-то опять беспечно высунул из окна сигарету, и что молодая девчонка по-прежнему наблюдает за толстым котом, который гуляет уже не по прошлогодней траве из-под снега, а по летней, сочной и уже запылившейся.
Впрочем, вы можете спросить, увидел ли я растущий корпус мечети на Колхидской улице – ведь путь от вокзала проходит тоже неподалеку? Что ж, отвечу: да, я увидел растущий корпус мечети на Колхидской улице. Не уверен, прав ли я, но как и прежде, так и сейчас для меня не было особой разницы, что там строят – православную церковь, буддийский храм или синагогу… Лишь бы только не очередной уродующий лицо города бизнес-центр с тайными комнатами.
И еще вы наверняка спросите: чем кончилась история с парнем, который убил брата Эдика Вахрушева? И я тоже отвечу: мы нашли того типа.