Сговор монстров
Шрифт:
– Они немного увлеклись, – заметил Грифон. – Надо дать им успокоиться. Это всего лишь условность, не волнуйся.
– Да уж, – заметил я, с радостью обнаруживая, что могу дышать и даже сохранять видимость спокойствия.
– Да, – продолжал Грифон, – мы оказали тебе большую честь. Ты – первый смертный, когда-либо присутствовавший на собрании Ассоциации по Содействию Мифическим и Фантастическим Животным и Существам. Или, как мы себя обычно именуем, АСМИФЖИС. – Грифон обернулся и пронзил меня орлиным взором. – Но прежде чем обращаться
– Вот как? – Инстинктивно я сделал шаг назад, в самый угол помоста. Потребовалось значительное усилие воли, чтобы не дать ногам унести меня значительно дальше.
Сейчас или никогда! Я откашлялся. Эбенезума рядом нет, и мне придется сыграть его роль. Ради него и Вушты – у меня должно получиться!
– Поосторожнее, сударь! – произнес я, стараясь насколько возможно говорить басом. – Вы имеете дело с волшебником!
– Вот именно! – Львиные когти Грифона царапнули меня по ноге. Он жарко дышал мне в лицо. Дыхание его отдавало мышами.
– Мы знаем, что имеем дело с волшебником, – продолжал он. – Но почему он не явился на собрание?
Так. Значит, придется повторять все сначала.
– О, – начал я небрежно, – ты имеешь в виду старика. Он действительно похож на волшебника, это верно, но… – И я сделал рукой жест, словно отмахивался от надоевшей мухи. – Я уже все объяснил твоему сыну!
– Да, па, он все мне рассказал! – подтвердил тот мои слова. – Парень говорит, что старикашка в свое время был великим волшебником, но теперь слегка тронулся, так?
– Однако, – возразил Грифон, – на нем мантия волшебника…
– Да, но у него нет шляпы! А волшебнику без шляпы нельзя!
Грифон повернулся ко мне:
– Ну а где же твоя шляпа, чародей?
– Ой, па, ну ты же знаешь – с этой птицей Рух всегда одно и то же. Она потеряла его шляпу по дороге сюда.
Грифон угрюмо кивнул:
– Придется с ней поговорить. Вечно все теряет. Ну что же, хорошо. У тебя будет возможность продемонстрировать нам свои способности немного погодя. Я все еще не уверен насчет старика. Неужели, уйдя на пенсию, человек продолжает цепляться за свою униформу?
– Ничего невероятного в этом нет, – вставил Гиппогриф. – Некоторые мифические животные к старости тоже становятся ужасно упрямы.
– Прошу прощения! – взревел отец. – Будь любезен, уважаемый сын, объясни-ка, на кого это ты намекаешь?
– Па… – Гипогриф мотнул головой в сторону собравшейся толпы, – собрание…
– А! Ну да. Я забыл о главном. – Грифон бросил на меня последний пронизывающий взгляд. – Сегодня самый главный день в твоей жизни. Будем надеяться, он не станет последним.
– Па!
– Извиняюсь. Привычка – вторая натура. Сегодня мы собрались здесь, чтобы переписать историю, и ты будешь принимать в этом участие. – Грифон дружелюбно протянул мне крыло. – Отныне ты уже не простой смертный, во прахе влачащий свои земные дни.
– Простой смертный? –
– Ну извини. Вид у тебя такой, будто ты больше сведущ в науке таскать воду да чистить коровники. А вот старый волшебник…
Я принялся было возражать, как вдруг почувствовал через рубашку прикосновение львиной лапы. Грифон очень тихо произнес:
– Ну ладно, золота у тебя нет, так и быть. Но лгать мне не надо. – И он повернулся к собранию. – Братья, сестры и неопределенные! Мы собрались сегодня здесь, чтобы вписать новую страницу в историю мифологии! Слишком долго уступали мы первые места драконам и единорогам, феям и великанам! Отныне и навсегда грифоны и кентавры, гарпии и сатиры будут у всех на устах и завоюют себе место в каждом сердце!
– А про химер забыли! И мы, химеры, тоже!
– И водяные!
– А русалки как же?
– Да! Да! – зычным голосом прокричал Грифон, перекрывая гомон толпы. – Химеры, водяные, русалки – все! Мы заставим их выучить мифологию!
Толпа совершенно обезумела. Снова и снова выкрикивали они одно и то же слово, но как я ни старался, а разобрать, что это было, не мог.
Тут с края поляны раздался голос, на миг заглушивший все остальные:
– А про кикимор болотных опять не вспомнили?
Грифон замер с раскрытым клювом:
– Кикимор болотных?
Огромная серая тварь, сидевшая на берегу реки, подняла неопределенной формы лапу:
– Да! Про кикимор всегда все забывают!
– Ну разумеется, – быстро нашелся Грифон. – Э-э-э, привидения, сфинксы и кикиморы, конечно!
Толпа снова впала в экстаз.
– Па! – тихонько окликнул Гиппогриф своего родителя.
Тот сердито оглянулся:
– Ну что тебе еще?
Кивком головы сын указал на дальний край поляны: там, неподалеку от сидевшей на бережку кикиморы, показалась целая группа почти совершенно голых женщин, кативших по направлению к собранию какие-то тележки.
– Я только хотел сказать, что закуски привезли.
– Разве уже пора? – Грифон сердито мотнул головой. – Я слишком много времени потратил на этого… человека! А ведь я только-только разговорился! – Тут он вновь повернулся к своим слушателям. – Мифические животные, товарищи! Я знаю, сколь глубоко наше обоюдное желание поскорее приступить к делу, ради которого мы все здесь собрались! Однако не даром говорится: «Голодное брюхо к учению глухо!»
Толпа дружными воплями приветствовала это замечание Грифона. Парочка тварей побольше ухмыльнулась, глядя в мою сторону. Мне даже показалось, что их полные зубов пасти и подвижные длинные языки, поминутно облизывавшие то, что заменяло им губы, мало свидетельствовали об искренней дружбе и симпатии.