Схаас
Шрифт:
Дотлевал костер. Разгоряченное тренировкой тело, несмотря на сытую негу, наотрез отказывалось спать. Счастливая Изабелла подобных проблем не ведала. Судя по лицу, хорошо различимому даже в свете углей, она и во сне продолжала отрабатывать столь полюбившийся ей бросок.
Джон закурил, полулежа на боку. Ночь неслышно плыла над головой, бередя сердце. Сэр Томас, конечно, и не подозревает, какой гость направляется к нему, и сразу поверит навряд ли. Нужно бы запастись приличной легендой, а лучше — несколькими, на всякий пожарный случай. Да, и вот еще, — может, стоит сделать крюк, чтобы выйти к замку со стороны селений? Надо завтра посоветоваться
Сигарета выпала у него из пальцев, дыхание остановилось, сердце как будто даже в обморок упало. Горло выдало непроизвольный хрип. Прямо на Джона из-за стволов шагало… дерево. Да нет, какое дерево, это было чудовище отвратного вида с разнокалиберными конечностями и длинными пальцами, но обликом оно удивительно походило на старый, иссохший на корню древесный скелет.
Изабелла проснулась мгновенно, должно быть от предчувствия. Джон краем глаза заметил движение с ее стороны, но повернуть головы не смог — у него не хватало сил просто оторвать взгляд от чудовища. Просвистел по воздуху с силой брошенный нож, лезвие наполовину вонзилось в голову монстра. Тот коротко взревел и отступил.
Изабелла уже стояла на ногах, сжимая рукоять меча. Она была смертельно бледна, но владела собой.
— Сэр Джон, с тобой все в порядке?
Молодой Рэдхэнд с трудом перевел дыхание. От страха слегка кружилась голова.
— Что это было?
— Не знаю. Похоже на древесного тролля, как о них рассказывали… Только почему он ушел? Не ножа ведь испугался, что ему нож, он же…
Как бы в ответ на ее сомнения темный лес огласился протяжным звуком, средним между ревом медведя и скрипом готового упасть старого ствола.
— О господи! Джон, нам нужен огонь!
Все еще слабо соображающий Джон подбросил на угли хвороста. Пламя с гудением взметнулось вверх, выхватив из мрака движущиеся тени.
— Сзади! — крикнула Изабелла.
«Это она мне?» — нервно подумал Джон, пока его тренированное тело перемещалось в сторону.
На том месте, где он только что стоял, возникла похожая на крупного волка тварь, покрытая жесткой черной шерстью и с голым, как у крысы, хвостом. Она была намного проворнее древесного тролля, и Джона спасли только с детства выработанная реакция да добрый меч. И еще то, что перед сном он поленился отцепить ножны от пояса. Вторая атака, в которую плавно перетекло движение твари, была остановлена в самом начале взмахом меча. Труп монстра с рассеченным черепом упал к ногам Джона.
Дальнейшее смешалось в голове в один стремительный кошмар, в котором сам он, однако, был весьма активным участником. Запомнились фигуры еще двух крысоволков и покачивание рук-сучьев древесного тролля, клацанье чудом разминувшихся с горлом челюстей, мельтешение пламени — это Изабелла выхватила из костра занявшуюся с одного конца длинную ветку и отчаянно размахивала ею. Еще запомнилось ощущение в руке, когда клинок нашел сердце вставшего на дыбы крысоволка…
Соображение вернулось к Джону, только когда он разглядел, что девушка отбивается сразу от двоих противников: опасавшийся огня и стали крысоволк теснил ее к троллю, быстрые прыжки не давали Изабелле вырваться из клещей. Джон с воплем пнул костер, взметнувшееся облако искр на секунду ошеломило крысоволка, и девушка отбежала к Джону. Тролль метнулся было следом, но разбросанные угли и ему пришлись не по вкусу, так что два человека напали на крысоволка одновременно и обратили его в бегство. Тогда и тролль
— Хватит.
Воцарилась тишина, нарушаемая только взволнованным фырканьем коней да перестуком копыт.
— Что все это значит? — спросил Джон, переводя дыхание и оглядывая поляну с трупами чудовищ.
— Господи, если бы я знала! — Голос девушки заметно дрожал. — Но огня они боятся, нам нужно держаться поближе к костру. А у нас дров — только на утро.
— Дров хватит, — сказал Джон, кивая на то, что осталось от тролля.
С горящей веткой в руке он подошел к скакунам и там, под копытами Цезаря, обнаружил еще одного крысоволка с проломленным черепом.
— А ты у нас боевой малый, правда? Молодец, парень, молодец, с меня причитается. Дойдем до замка — овес за мой счет.
Цезарь фыркнул, давая понять, что он отлично знает, за чей счет кони питаются овсом. Джон перевел животных поближе к костру, о котором уже заботилась Изабелла.
Они затоптали разбросанные угли, заново сложили костер и подкормили троллем. Костер против такой трапезы ничуть не возражал, чем бы там ни было это чудовище, древесным его прозвали не зря. Крысоволка Джон за хвост оттащил в сторону. Забава ниже среднего, потом он не удержался и полил водой из фляги на руки.
Изабелла стояла, оглядывая ночную тьму, и как будто не решалась сесть. Джон понимал, что она в любой момент готова к новым неожиданностям, но по ее лицу этого нельзя было сказать.
«Ей бы не рукопашный бой изучать, а дизайн гостиных», — ни с того ни с сего подумал Джон. Он вдруг так ясно представил себе мирную семейную сцену (он возвращается домой, велит Джорджу накрывать на стол, а Изабелла встречает его в розовом расшитом халате, целует в щеку, одевается к ужину, и за столом они обсуждают подробности дня), что даже испугался. И… с трудом удержал приступ хохота. Какой же он закоренелый холостяк, если подобные фантазии способны пугать его после чудовищ из леса! Вслух он сказал:
— Отдохни, я покараулю.
— Не думаю, что смогу уснуть. Ничего не понимаю, Драконов лес никогда так со мной не обходился.
— Так, может, это я чем-то не понравился лесу?
— Я правда не знаю, что происходит, сэр Джон. Но до замка мы доберемся завтра еще до темноты. Мы будем очень спешить.
— Вот и хорошо. Тем более заставь себя уснуть, я не хочу, чтобы ты искала дорогу со слипающимися глазами.
Девушка молча кивнула и улеглась. Ни укрываться, ни вкладывать меч в ножны она не стала.
Джон подкинул в костер кусок тролльей ноги. Ну почему он не атеист? Как хорошо бы чувствовал себя на его месте твердолобый, закоренелый приверженец рацио — он бы решил, что сошел с ума, и не стал ломать себе голову, а просто расслабился бы и получал удовольствие от интересных картинок, ожидая, когда врачи приведут его в чувство…
Ночь — странное время, тягуче-тоскливое и задорно-энергичное, безумное и располагающее к размышлениям. Бесконечно долгое и поразительно короткое одновременно.