Шаг в бездну
Шрифт:
Чистяков заметил, как киллер сжал кулаки под столом. Ага, завелся, все-таки!
– Ну что, Бережков, подумал?
– Завтра скажу.
– Ну иди, посиди в камере до утра.
Вот и наступил Новый год. И хотя следующий, 92-й, не сулил ничего хорошего – официально было объявлено о повышении цен на все, и астрологи по телевизору кричали, что будет голод, – настроение в институте 31-го числа было веселое. В секторе накрыли на стол, выпили шампанского, приободрились. Владлен Иваныч ходил по отделам, всех поздравлял. Где-то посоветовали ему одеться Дедом Морозом, где-то обсыпали конфетти, а в одном секторе не в меру развеселившиеся дамы оставили
Надежда поехала домой одна, по дороге заехала к матери, они посидели, поздравили друг друга, и она клятвенно пообещала привести все-таки Сан Саныча первого числа на обед. Алене они послали посылку уже давно, за три недели, чтобы все подарки дошли к празднику. Сан Саныч пришел из дому с большим чемоданом, сказал, что ему надоело бегать домой за каждой ерундой. Пока готовили стол, отвечали на телефонные звонки, время пролетело незаметно, и они сели за стол только в полдвенадцатого. Еле-еле успели проводить старый год, откупорить шампанское. Куранты пробили, все желания были загаданы, шампанское выпито. После этого Сан Саныч выключил телевизор и посмотрел на Надежду так значительно, что у нее мурашки пробежали по коже.
– Я принес тебе подарок.
Он достал из кармана пиджака коробочку и протянул ей. Коробочка была старая, кожа местами порвалась. Она открыла коробочку и ахнула. На выцветшем голубом атласе лежало кольцо светло-желтого металла, три камушка в оправе в виде веточки светились голубоватым светом. Надежда мало видела в своей жизни бриллиантов, но узнала их сразу. Не удержавшись, она достала кольцо и поднесла поближе к свету.
– Боже, какая красота! Но ведь это…
– Это кольцо моей матери, – твердо ответил он. – И если тебя интересует, носила ли его моя жена, то я отвечу: нет. – Он добавил тихо: – Мама умерла в прошлом году. Кольцо очень старое, до этого его носила бабушка, а вообще оно уже очень давно в нашей семье.
– Но, Саша, разве можно забирать такую дорогую вещь из семьи, ведь это же фамильная вещь!
– Так повелось, что кольцо должно принадлежать женщине. Если бы у меня была внучка… А так кольцо будет носить моя жена.
Он взял кольцо и надел ей на палец.
– Вот видишь, и размер твой.
– Что-то я не поняла, что ты там сказал про жену?
– Что тут непонятного? Выходи за меня замуж, вот и все. После праздников пойдем в загс и подадим заявление.
– Что-что? В загс? Что, может, и платье шить белое?
– Белое не надо, а новое обязательно купим.
– Ой, Саша, ну неудобно прямо, там все молодые, а мы туда же, жениться.
У меня от первой моей свадьбы воспоминания жуткие остались. Родственники мужа напились, в конце «горько» все время кричали, свекровь всю свадьбу просидела с поджатыми губами, как будто уксуса напилась. Слушай, ну зачем нам это нужно, а? Живи у меня просто так сколько хочешь.
– Нет, я так не согласен. Что я у тебя неизвестно кто. Соседей стыдно и родственников. Так что давай официально поженимся. У меня, конечно, недостатков много, но я исправлюсь. И на жилплощадь эту я претендовать не буду.
– Господи, да про жилплощадь я меньше всего думаю! А недостатков у меня больше, чем у тебя, но зато я тебя люблю. И Бейсик тоже, слушай, ты что делаешь, икра же соленая, ты зачем коту бутерброд даешь?
– Должен
– Саша, можно тебя одну вещь попросить?
– Для тебя, любимая, все что хочешь сделаю.
– Включи, пожалуйста, телевизор, там Пугачева петь будет.
В первую неделю после Нового года в отделе активно обсуждались три новости. Первая – это предстоящий визит старшего следователя прокуратуры Громовой. Оказывается, еще давно, месяц назад, коллектив всего отделения послал официальный запрос в прокуратуру, когда же наконец дело о гибели Марины Киселевой сдвинется с мертвой точки. И вот наконец следователь Громова решила почтить институт своим присутствием. Вторая обсуждаемая новость – это увольнение Андрея Рубцова. Об этом первой, естественно, узнала Полякова.
– Да, подал заявление по собственному желанию в связи с переходом на другую работу, и сразу ему начальник подписал, потому что оттуда, – она закатила глаза к небу, – был звонок. И велели, чтобы увольняли его сразу, без двухмесячной отработки, а у него срок молодого специалиста только в марте кончается, так и это уладили.
Надежда не смогла скрыть свою заинтересованность.
– А куда же он увольняется?
– Да так туманно намекает, что в Смольный тесть его пристроил, а кем уж – не знаю. И так быстро собрался, за два дня все службы обегал с обходным. А своим в сектор даже торт не принес, скупердяй.
Третьей новостью, активно обсуждаемой в отделе, было предстоящее замужество Надежды.
– Ты понимаешь, Саша, – смеясь, говорила Надежда в кабинете, – я ведь не пьяница и не склеротик, я же точно помню, что никому здесь на работе не говорила, ты тоже, так откуда же они все узнали?
– Да у тебя на лице все написано, сияешь, как медный самовар.
– Что, так и написано: уважаемые Александр Александрович и Надежда Николаевна! Приглашаем вас пятнадцатого февраля в загс Выборгского района на торжественную регистрацию вашего брака? Меня тетки из соседних отделов поздравляют, я спрашиваю, кто вам сказал? Они говорят: Полякова. Саша, ну откуда она узнала?
– Ну, наверное, у нее во всех загсах свои осведомители.
– Ты все шутишь, а я голову ломаю. Саша, а ты знаешь, что Рубцов увольняется?
– Знаю, только это ничего не значит, может, просто тесть решил убрать его из института с наших глаз, от греха подальше.
Один из чистяковских мальчиков вернулся из прокуратуры после беседы с Громовой.
– Ну, Анатолий Петрович, там с Бережковым прямо цирк получается. Оформили там на него дело вроде как несчастный случай, так этой Громовой все неймется, чует, что что-то не так. Стала она Бережкова проверять, всю его биографию подняла. А у него жена в восемьдесят восьмом погибла. Следствие там было, да дело так и не раскрыли. Убили ее ножом в собственном подъезде то ли хулиганы, то ли маньяк какой-то, так и не нашли никого. А там в деле фигурировал сосед с первого этажа, вроде не то он кого-то видел, не то с кем-то разговаривал, но он что-то темнил. А мужичок-то был так себе, шестерка, и вдруг месяца через три приоделся, машину даже купил, подержанную, правда. И через полгода находят его в этой машине еще тепленького, но уже мертвого. Задохнулся от выхлопа и помер! Так этой Громовой показалось дело подозрительным, и она теперь копает вовсю! Бережков пока молчит, но как бы чего не вышло.