Шаг в бездну
Шрифт:
– Да, подумать надо. Ты достань это дело мне поскорее, там вперед Громовой успеть надо.
Через два дня оперативник докладывал Чистякову.
– Да, интересно там получается. Мужичок этот, сосед-то, когда жену Бережкова убили, слышал на лестнице какой-то шум и даже выскочить успел и того маньяка в лицо мельком увидеть. Но милиции рассказывать ничего не стал, а решил на этом деле подзаработать. Он сам-то электриком в РСУ работал и вспомнил после долгих мучений, где он этого маньяка видел, но даже жене не сказал, кто такой. Видно, нашел он того мужика и стал его шантажировать, деньги тянуть.
– А ты откуда это все узнал?
– А мне жена его бывшая рассказала, того соседа-то. Время прошло, она опять замуж вышла за приличного человека, то все прошлое ей до фени, она говорит, в милицию ни за что не пойду, а мне в приватной беседе рассказала, что знала.
– Ну да, ты ведь у нас обаятельный.
– За то и держите. А я еще по дому поспрашивал, где этот Бережков раньше-то жил, где жену его убили, так соседи рассказывают, что он прямо невменяемый стал после ее гибели, очень переживал.
– Теперь вот что скажи мне, у жены этой бывшей хоть какие-то мысли есть по поводу этого маньяка, кем он может быть?
– Она говорила, смутные у нее какие-то подозрения, что он с медициной связан каким-то образом, то ли в больнице работал, то ли в поликлинике.
– А, так ты вот что… Этот сосед-то когда погиб?
– Зимой восемьдесят девятого.
– Если он этого маньяка узнал, значит, тот в том же районе работал, где это РСУ находится. Так что проверьте примерно вокруг даты его смерти плюс минус три месяца, не погиб ли в это время кто-нибудь из медработников. Что там у них в районе есть: поликлиники, травмпункт?
– Больница есть большая.
– Это плохо, но попробуй. Да не среди врачей больше ищите, а шоферы там, электрики, завхоз, может быть. Да побыстрее там старайтесь, Громова на пятки наступает.
– Слушаюсь.
И оказалось, что примерно в интересующее их время некий шофер больничной машины был убит в собственном подъезде ножом в сердце. Убийцу не нашли. Чистяков, выслушав обстоятельный доклад, помрачнел.
– Очень похоже, что это Бережков. После смерти жены он с катушек сошел. Милиция убийцу не нашла, он решил сам мстить. Шантажиста этого он расколол, а потом его прикончил, чтобы тот не проболтался. А потом и убийце жены отомстил. А теперь Громова будет копать, неизвестно, какое там у этого Бережкова алиби, как бы наше дело не сорвалось. Завтра я договорюсь в прокуратуре, чтобы Бережкова нам отдали для следственного эксперимента. Приступаем к операции. Все поняли?
– Да, все поняли. Только, Анатолий Петрович, как же, так и отпустим на волю киллера? Да на его счету человек двадцать убитых, а сколько еще, мы не знаем.
– Зачем отпускать? Теща его где живет?
– Поселок Шувалово, улица Варваринская, дом 12.
– Вот там и покараулите, если он сам не покажется, то знак какой-нибудь подаст, хоть денег пришлет на ребенка-то. А бабку сразу про него расспросите, да потише там, чтобы соседи не видели. Если он после смерти жены так переживал, что совсем переменился, в киллеры пошел, должен о ребенке думать, ребенок у него – единственная память о жене.
Старший следователь прокуратуры Громова прибыла
– Дорогие товарищи! – начала следователь по старинке, наверное, у них в прокуратуре так до сих пор принято. – Вы собрались здесь, совершенно справедливо ожидая от меня отчета о проделанной работе. Погибла ваша сотрудница, молодая девушка Марина Киселева, и мне вполне понятно ваше беспокойство по поводу расследования.
Следователь Громова хорошо поставленным голосом кратко изложила обстоятельства гибели Марины. Надежда слушала невнимательно, во-первых, потому что все это знала в подробностях, а, во-вторых, потому что народу в комнату набилось порядочно, пришли из других отделов, а они с Сан Санычем прибежали в последний момент, и им достался один стул на двоих. Сидеть вдвоем на одном стуле было очень неудобно, Надежда все время ерзала, стул скрипел. Сан Саныч тихонько ворчал ей в самое ухо, чтобы прекратила вертеться, ему было интересно послушать Громову.
– Товарищи, – продолжала следователь, – с удовлетворением могу констатировать тот факт, что дело успешно продвигается. В ходе проведенных следственных мероприятий преступника удалось выявить и задержать. Это оказался довольно молодой человек, Бережков Олег Николаевич, 1958 года рождения, работает слесарем на заводе. В ходе допросов Бережков признался, что шестого ноября в девятнадцать часов вечера он шел в районе Сенной площади и в пьяном виде пристал к потерпевшей Киселевой. Девушка испугалась, побежала от него, позвала на помощь, но вокруг никого не было. Бережков утверждает, что он не имел никаких преступных намерений в отношении Киселевой, а якобы просто хотел познакомиться.
Следователь остановилась перевести дух. Надежда ошеломленно повернулась к Сан Санычу.
– Саша, да что же это такое?
На них стали оборачиваться сотрудники, и он зашипел ей, чтобы немедленно замолчала.
– Далее, Бережков продолжал преследовать Киселеву, она забежала от него во двор пустующего общежития, затем, пройдя через двор, вошла в подъезд и стала подниматься по лестнице. Бережков бежал за ней и утверждает, что в пьяном виде ничего не соображал. Продолжая преследовать девушку, он поднялся на седьмой этаж, в самой дальней комнате она отступила от него к окну, а рамы там старые, совсем прогнили. Киселева оперлась на раму, а она оторвалась и, потеряв точку опоры, девушка упала вниз.
– Да как же ей не стыдно так врать? – зашипела Надежда, но Сан Саныч больно дернул ее за руку и сказал, что больше никогда в жизни не сядет с ней рядом ни на одном собрании. Громова между тем продолжала:
– Хочу подчеркнуть, товарищи, что это версия Бережкова, но пока она подтверждается. Дело еще не закончено, работа ведется, так что надеюсь в ближайшем времени прояснить кое-какие моменты.
После собрания Надежда кипела, а Сан Саныч был недоволен ее поведением и молчал. Надежда проскочила за ним в его кабинет и дала волю чувствам.