Шага
Шрифт:
М: Вот так. Разве что время от времени, да и то редко…
А: О, да.
Б: Да.
М: Чтобы ПРОВЕРИТЬ… да… но очень мало шансов, что… такого не случилось ни разу.
А смотрит на бидон: И сейчас, как всегда?
М: Да. Такой уж он.
А: Пустой? Постоянно пустой?
Б вторит: Стой?
М: Нет, он не пустой. Нет, нет. Он полон ВОЗДУХА, это — бидон, полный воздуха. (Округлым жестом он обхватывает руками голову, словно речь идет о неe). Женщины все так же заворожены). Он — словно ОГРОМНАЯ
Он приподнимает бидон и взвешивает его на рукa. Сначала А, затем и Б поочередно берут его и восхищены его легкостью.
А, серьезно: О.
А передает бидон Б, которая оставляет его у себя.
Б, пронзительно: А.
А сообщает: Я знала одну, так с ней было то же самое, точно так же, у нее был дом, но она не могла в нем оставаться. Дом был полон дыр и она, она вытекала через эти дыры. Тогда ее поместили в дом без дыр, вместо дыр там были железные решетки, так что теперь ей никуда из него не деться. Да.
Б издает неопределенные звуки.
А: Она говорит, что это про нее.
М: О, да.
Все соглашаются, не проявляя каких-либо особых эмоций. Б ставит бидон. Они расходятся, бродят, смотрят друг на друга с подозрением. Затем А застывает, останавливает взгляд на Б, идет к ней. Б пугается, отступает, по-прежнему ощущая вину за собственную радость. Вмешивается М. Он плохо понимает, что происходит.
М: Что с вами?
А, мрачно: ОНА МЕНЯ НЕРВИРУЕТ.
М: Почему?
А: Она ничего не говорит.
М: А что бы вы хотели знать?
А, выпаливает: Все: и как, и почему, и потому что.
I хочет всем помочь.
М, обращаясь к Б: Вас бы не затруднило на минуточку отказаться от шаги? Только чтобы кое-что ей объяснить?
Б недружелюбно пожимает плечами: Хамба тиада.
А тоже пожимает плечами. Это заразительно. То же самое делает и М. Затем вновь возвращается спокойствие. Б загоняет М в угол.
Б, обращаясь к М, со смехом: Судрина Монте-Карло?
М: О нет, нет. Вы преувеличиваете. У меня был билет. Я ехал на поезде.
Б: Монте-Карло, нодриден ашао Монте-Карло. (нет, нет, вы не поняли).
М, обращаясь к А: Что вы поняли?
А: Она спрашивает, почему вы предпочли поехать в Монте-Карло, а не, скажем, в Монте-Карло.
М, не понимает: Ах, да, ах, да… понимаю.
Молчание. Он ищет ответ.
М, жалобно: Все, что я могу сказать, это… (вдруг в нем просыпается неумолимая логика) вот в чем дело… Поскольку Монте-Карло ТАМ (жест), и мне это известно, а я — ЗДЕСЬ (жест) и мне это тоже известно, в один прекрасный день, вот…: Монте-Карло — ТАМ, я — здесь, и МЕЖДУ НАМИ — поезд… (Пауза) Вот (Пауза, опять жалобно) Вот как, мне кажется, это произошло.
А и Б погружены в полное непонимание, никак не реагируют. Долгая тишина.
А: Как-то все
М: Вы находите?
Б: Осточертели мне эти интеллектуалы (на крайне ломаной шаге).
Б уходит в сторону и принимается в одиночестве напевать камбоджийскую мелодию. А прогуливается. М остается на месте.
Б поет: Кабайе, кабайе коль срау, коль срау коль срау кабайе, кабайе, кабайе, коль срау коль срау, кабайе, кабайе коль срау.
А, показывает на Б: Она поет.
М: Вы находите?
А: Вот… послушайте…
Они слушают.
М: Нет, она не поет. Петь — это (выпаливает одним махом, но без музыки): «У-люб-ви-как-у-пташ-ки крыль-я-…!!!»
Эти слова обращены к А с такой агрессивностью, словно в них заключен какой-либо смысл. А сразу же отвечает, напевая на невзрачный мотив (ми, до, соль, соль, ми, до) и вульгарно извиваясь при этом, звучно и надменно:
А: "Зузу, малыш Зузу,
Малышка
Это ты".
Она смотрит на остальных, словно швыряя им этот мотив. Б обеспокоена и съежилась, как испуганный ребенок. А тоже обеспокоена, но берет верх. Они сражаются посредством песен.
М продолжает, еще более агрессивно: «Ме-ня-не-лю-бишь-но-люб-лю-я!! Так-бе-ре-гись!! Любви моей!!…»
На слове «моей» М пускает петуха и шлепается на задницу. Б чувствует себя виноватой. Слышится циничный и вульгарный припев А, которая выходит из всего этого с триумфом.
А: "Зузу, малыш Зузу
Малышка ты
Моя"
Молчаливое неодобрение. М, жалкий, встает. Затем Б вновь начинает тихо и фальшиво напевать свою скромную камбоджийскую мелодию. А возобновляет игру, которая была прервана интермедией Кармен-Зузу.
А, живо: А что же она делает, если это не пение?
М, раздраженно и серьезно, приподнимаясь: Не знаю. Можете сами у нее спросить.
А подходит к Б и долго в нее вглядывается. Но на сей раз это не производит на Б столь же сильного впечатления.
А, обращаясь к Б: Что вы делаете в данную минуту?
Б, восхищенно-вызывающе: Юми роза роза роса росам.
А, возмущенно-ошеломленно: Она ходит босиком по росе!
М: Смотрите-ка…
А продожает, обращаясь к М:…НАПЕВАЯ!… вы ходите босиком по росе, напевая!
Б: Ноа! (Нет).
М, странно спокойный: Я вам говорил…
А, вне себя, но несколько напуганная: Надеюсь, то, что там слышится, это все же не ветер с банановых плантаций? (обращаясь к Б) Вы слышите?
Б: торжествующе: Бананияс, да, да! Бананияс да, да.
Б начинает напевать эти слова на мотив овернского бурре или какого-нибудь другого архаичного танца.
М: Что она говорит?
А, возмущенная, но тоже охваченная желанием потанцевать: Что ее обдувает ветер с банановых плантаций! (Пауза) Это неправда! Неправда!