Шага

Дюрас Маргерит

Б тоже смеется: Ах ах ах ах.

Все трое смеются. Возвращение к светскому тону.

А, обращаясь к М: Стоит только подумать о ее прежнем словарном запасе, о-ля-ля.

М: Да?

А: Он был очень ограниченным. Очень. (Обращаясь к Б, не переставая смеяться) Не так ли?

Б, весело: Окоа (О да).

А, обращаясь к Б: С этой точки зрения, никаких сожалений, не так ли?

Б, весело: Окоа, окоа (Да, да).

А, обращаясь к Б: Мои поздравления, дорогая подруга…

Б, весело: Срау, срау (??)

М:

Словарный запас этой птицы поначалу тоже был очень ограничен…

А, пронзительно и бестолково, как и каждый раз, когда речь заходит о птице: Не понимаю, почему вы все время говорите об этой птице, мсье. Не понимаю, почему он все время говорит об этой птице.

М: Об этой несуществующей птице.

А, светским тоном: В конце концов, так или иначе я всегда мало что понимала. (Обращаясь к Б) Вы это заметили?

Б восхищенно модулирует: Окоа, окоа.

А, успокоившись, светским тоном, но довольная: Да? Что ж, видите ли, мне это ДОСТАВЛЯЕТ УДОВОЛЬСТВИЕ… надо вам сообщить, что в салонах мы, она и я… (она смеется) мы были особенно ЖАЛКИ…

Они смеются.

М: Алло, алло, это я. Вот и все.

А, пронзительно-бестолково: Почему вы все время говорите о птице, мсье?

Б, так же, обращаясь к А: Манук, манук, натаган, ману, манук!

А, так же: Мы с ней не понимаем, почему вы все время говорите об этой птице, мсье!

Короткое молчание

М, оторопевший: Я тоже. Это лезет из меня, и я не знаю, почему.

А направляется к М. Значительно.

А, размышляет: Может быть, наших способностей хватает только на то, чтобы пытаться понять, а не на то, чтобы понимать, почему и почему?

М: Может быть, и так.

А: Только на вопрос, а не на ответ? (Пауза) Что вы об этом думаете?

М, после паузы: Я думаю, что это не хуже.

А, после паузы:…что…?

М: И даже наоборот. Вы не находите?

А погружается в глубокие размышления, чтобы попытаться понять то, что сказал М. М тоже.

Б, смешная и раздраженная: Бер жага паги бер жага паги.

Они ее не слышат.

Б повторяет так же: Бер жага паги бер жага паги.

М: Что она сказала?

А, продолжая размышлять: «Сегодня утром, проснувшись», «Сегодня утром, проснувшись».

М, раздраженно: Какая ерунда!.. Почему она это говорит? Что происходит?

А, естественным тоном: Значит, она не понимает. (Пауза) Потому что, если бы она говорила: «Я не понимаю», ее бы не поняли. Понимаете?

М: Нет.

Никого это не беспокоит. Переходят к другой теме. Б тянет А за собой. Внезапный диалог между А и Б, который не переводится. Б показывает на что-то в зале.

Б, обращаясь к A, как ни в чем не бывало: Юми кабайе срау, срау (?)

А, смеется: Правда?

Б, смеется, показывая все туда же: Окоа юми (?)

Б хохочет. М оказывается устранен из их разговора. Ему бы очень хотелось

понять.

А смеется: Нет, нет, я в это не верю, это невозможно… нет…

Б, тоже смеется: Окоа окоа (уверяю вас, это тк).

М: Что происходит?

А, опять смеется: Это непереводимо.

М смеется так, словно смех вызывает само слово «непереводимо», это выглядит очень глупо.

М: Непереводимо!.. Непереводимо!.. (Он смеется, затем пытается их «догнать») Еще одно предположение: если бы вы могли выбирать, какое выражение оставили бы вы из французского языка?

А и Б смеются, словно им известен ответ. М внезапно тоже начинает смеяться, словно он угадал его. Затем А пересекает сцену своей некрасивой, тяжелой походкой, и направляется к Б:

А, обращаясь к Б, ледяным тоном: На самом деле, если рассуждать логически, вместо того, чтобы по-идиотски смеяться, вам следовало бы ответить, что вы не знаете.

Б, обиженно, ледяным тоном: О, о, о, о.

Б пересекает сцену, на ходу подбирает бидон, обнаруживает в себе музыкальные способности и принимается наигрывать, стуча по нему; довольно продолжительная сцена. А и М смотрят на нее с беспокойством и любопытством.

Б напевает на мотив камбоджийской песенки: Алло, алло, это йа.

М тут же подходит к Б: Да, да. У него спрашивали: «Кто это, я?» Он говорил: «Йа». Умолкал. Направлялся в сад. Начинал сначала: «Алло, алло, это йа», Его ни о чем не спрашивали: спустя какой-то миг он отвечал: «Йа, йа».

Б, гнусаво, с гримасами: Йа, йа.

М, радостно: Да, да.

Б, взрыв радости: Йа, йа… Юми прей ноа срау!

Б подпрыгивает от радости. Необъяснимое веселье. Затем она успокаивается. А и М терпеливо ждут, пока пройдет веселье.

А, обращаясь к М, мрачно: Она говорит, что очень, очень довольна.

М, раздраженно: Почему она все время об этом говорит?

А, обращаясь к Б, очень раздраженно: Верно. Почему вы все время об этом говорите?

Б, покаянно: Ноа срау юми.

А, успокоившись: Потому что она полагает, что мы не поняли, до какой степени она была довольна.

М, раздраженно: О ля ля… если бы мы не поняли!!! Прежде всего, почему она довольна? а? почему?

А, обращаясь к Б, раздраженно: Да, верно… Почему, в конце концов, вы довольны?

Б, спокойно: Юми нимас.

А, негодующе: Знаете, что она говорит?

М: Нет.

А, взрывается: Так вот, ОНА НЕ ЗНАЕТ!!

М, негодующе: Скандал! Какая неприятность!

А, продолжает: Полная антипатия. (Пауза. Очень спокойно) Почему вы довольно? Вы скажете или нет?

М, спокойно и отчетливо, забирая у Б бидон: Все очень просто, если она не скажет, я пойду и куплю бензина. (Сам себе) С этим бензином я заведу автомобиль, а затем поеду в… (он подбирает слово, затем его находит) в Ливерпуль.