Шагай вперед, мой караван...
Шрифт:
– Валяй, дочура. Я весь внимание. Тебе нужен мой совет?
– Боюсь, что совет нужен не мне, а тебе. Ты позволишь?
Однако... Он посмотрел на нее с любопытством. Мало кто отваживался давать ему советы.
– Ну-ну. И что же ты хочешь мне посоветовать?
– Тон, вопреки его воле, получился насмешливо-покровительственным.
– Папа, - совсем тихо, но очень внятно проговорила девочка.- Тебе следует отпустить их.
– Кого мне следует отпустить и куда?
– не понял Левон.
– Бабушку и дедушку. Твоих родителей.
Глаза Левона широко раскрылись.
– Понимаешь, папа, у каждой
– Покинув тело, душа возвращается туда, где ей следует быть. У нее есть свои цели, свое назначение. Она больше не является тем, кем была на земле, в физическом теле. Но если об ушедшем слишком сильно тоскуют, постоянно будоражат и призывают его, душа этого человека не может окончательно покинуть наш мир и уйти... Тебе нужно осознать, папа, что твои родители уже не твои родители, а свободные души, обитающие в ином мире. Отпусти их с любовью и с миром. И тебе сразу станет легче.
– Что ты такое несешь, Виктория?
– вспылил Левон. Он не допускал вторжения в свой внутренний мир, даже если это была его любимая дочь. Но все же ворчливо пробормотал: - Что значит “отпусти”? Кто тебе сказал, что я их не отпускаю?
– Бабушка.
Он уставился на нее почти с негодованием.
– Ну знаешь! Есть вещи, с которыми не дозволено шутить.
– Бабушка просила передать, - невозмутимо продолжала Вика, - что тебе нет нужды стремиться к их могилам. Там покоятся всего лишь их “бренные останки”. Извини, она именно так выразилась. А души не имеют постоянной прописки. Она уже несколько раз посещала тебя здесь, в Америке, чтобы объяснить тебе это. Но ты не увидел и не почувсвовал ее присутствия. Поэтому она вынуждена была об- ратиться за помощью ко мне.
– Умоляю, прекрати, - простонал Левон.
– Ты делаешь мне больно.
– Я выполняю данное мне поручение. Бабушка хочет, чтобы ты знал, что ты им ничего не должен.
– Господи, да откуда же ты можешь знать, чего “хочет” бабушка!
– Этой ночью она сама пришла ко мне... во сне, и попросила поговорить с тобой. Не сердись, папа, я не могла не исполнить ее просьбу.
Он долго молчал, переваривая услышанное. Но именно “переварить”-то он и не мог. Так уж Левон был устроен, что верил только в то, что способны воспринять его физические органы чувств.
– Ты сказала, что душа уже не является тем, чем была при жизни, - попытался он подловить дочь.
– Тогда почему ты решила, что во сне тебя посетила именно бабушка?
– Души могут являться оставшимся на земле близким в том виде, в каком их знают и помнят.
Не сказав больше ни слова, Левон резко повернулся и, пробив лбом дверную сетку, покинул балкон.
Глава 8
Позвонил Сергей, напомнив Левону и Лане, что на завтра они приглашены к Гофманам, и предложил ехать вместе, поскольку без него им дом доктора наверняка не найти. Несмотря на душный вечер Лана принарядилась, надела украшения и туфли на высоком каблуке. Заставила и Левона, как он не сопротивлялся, облачиться в костюм и галстук.
Промчавшись с десяток миль по фривею, Сергей съехал на узкую, извилистую, слабо освещенную дорогу, которая долго карабкалась вверх по склону холма и, достигнув вершины, побежала горизонтально, петляя в густой сени деревьев.
– Да уж, мы бы точно тут заплутались, - озадаченно озираясь
– Эта улица называется Малхолланд драйв, - сказал Сергей.
– Ее все знают. Она знаменита в первую очередь тем, что очень длинная - тянется по вершинам холмов, повторяя их естественные изгибы, чуть ли не над всем Лос-Анджелесом. Прекрасный воздух, отовсюду великолепный вид на город. Соответственно и дома здесь дорогие, не каждому по карману.
– Мудреное название, - сказал Левон.
– Сразу и не выговоришь. Оно что- нибудь означает?
– Это фамилия, - ответила Анна.
– Инженер Вильям Малхолланд в начале двадцатого века построил аквадук, перебросивший воду из Северной Калифорнии в графство Лос-Анджелес, которое буквально задыхалось без воды. Ему даже па- мятник воздвигли за это. Аквадук принес графству жизнь и процветание.
– Они до сих пор пользуются этим аквадуком, хоть он и изрядно обветшал, - добавил Сергей.
– Ну, мы кажется на месте.
Машина свернула на улицу, которая почти сразу же закончилась круглой площадкой-тупиком.
Все четверо вышли из машины. Выложенная каменной плиткой дорожка вела через газон к парадному подъезду дома, утопающего в тропической зелени. Деревья и кустарники были подсвечены снизу скрытыми в цветнике фонариками, что создавало настроение праздничности и таинственности одновременно. У трехстворчатой дубовой двери с витражом посередине Сергей нажал кнопку звонка. Гулкий колокольный звон разнесся по дому. Не греша поспешностью, на пороге появился хозяин. Приветливо улыбнулся гостям и посторонился, предлагая им войти. Вид доктора шокировал Лану настолько, что она зарделась. Собственно, ее шокировал не столько его вид, сколько несоответствие между ним и ими. На нем были мятые льняные шорты цвета хаки и бледно-салатовая Т-shirt, тоже льняная и тоже мятая. Босые ноги были обуты в пляжные шлепанцы.
– Проходите сразу на патио. Я там жарю шашлык.
Он провел гостей через просторный холл и living-room, давая им возможность осмотреться, вернее - поглазеть по сторонам. Тем более что глазеть было на что. Высоченные потолки со skylight - дословно “небесный свет”, то бишь потолочные окна. Белые стены, белые оконные переплеты, белая мебель с мягкими креслами и диванами, обитыми белой кожей, в сочетании с яркими абстрактными картинами на стенах создавали ощущение роскоши и парадности. На паркетном узорчатом полу у беломраморного камина шкура белого медведя с оскаленной пастью. Гостиная органично вливалась в “трапезную” без дверей и стен, их разделяющих. Овальный белый стол в окружении резных спинок белых стульев вызвал у Ланы ассоциацию со свадебным тортом. Стеклянные горки у стены были полны изысканной дорогой посуды.
Хозяин вывел гостей во двор, большую часть которого занимал бассейн с идеально чистой водой, подсвеченной изнутри разноцветными лампами. В излучавшем золотистый свет,бурлящем джакузи сидела незнакомая пара, потягивая через трубочки прохладительные напитки. Пара приветливо помахала руками вновьприбывшим. Доктор указал гостям на кресла у садового стола и, извинившись, вернулся к дымящему мангалу, где у него уже запекались баклажаны, сладкие перцы и помидоры. Мангал представлял собой целый агрегат из кирпича и металла, переходящий в разделочный стол с раковиной, вмонтированной в каменную пли- ту.