Шагай вперед, мой караван...
Шрифт:
Давид повиновался и, морщась от боли, опустился рядом с отцом на кипу паркета.
– Уезжая в Америку, - начал Левон, - мы, как ты знаешь, продали нашу дачу в Загорянке. Купил ее, вместе с садом и собакой, один предприимчивый немец, открывший в наших краях колбасную фабрику. Так что у нас теперь есть 100 тысяч долларов. Как ты думаешь, сможем мы на них купить в кредит два дома - тебе и нам?
Давид задумчиво посмотрел на отца.
– Сможем, конечно. Но лично я этого делать не стал бы.
– Почему?
– Мне дом пока не нужен. На данном этапе меня вполне устраивает то, что есть. Здесь очень опасно прыгать выше
– Я не могу равнодушно смотреть на то, как ты живешь и чем зарабатыва- ешь свой хлеб.
– Okay. Я не стану отказываться от помощи. Она мне действительно очень нужна. У тебя есть немного денег? Тогда помоги мне открыть свой легальный бизнес. Я зарегистрирую корпорацию, открою счет в банке, сниму помещение под офис, дам рекламу на yellow page, найму пару рабочих. Они будут выполнять черную работу, а я - находить заказчиков, подписывать контракты, делать эскизы дизайна... И вот когда у меня дело пойдет и расширится, я сам смогу купить себе хороший дом с бассейном, приличную машину и многое другое.
– А сколько нужно денег, чтобы раскрутить такой бизнес, как твой?
– ...Не много. Думаю, тысяч 25-30 вполне достаточно.
Левон повеселел: - По рукам! Считай, что они у тебя есть.
– Спасибо, отец. Вот закончу через неделю этот заказ и займусь вами. У нас с тобой целая куча дел по вашему обустройству. Девочкам надо сдать тесты, чтобы записаться в школу.Тебе и маме хорошо бы найти работу. Всем вам надо получить social security number.
– А что это такое?
– Порядковый номер, без которого в Америке жить нельзя. Своего рода код. По нему в считанные минуты можно получить о человеке исчерпывающую информацию, то есть вычислить его и просветить, как на рентгене. При заполнении любой анкеты, при поступлении на работу или учебу, при визите к врачу, при любом письменном или устном обращении первый вопрос - Ваш Social Security number? Без этого никто с тобой даже разговаривать не станет.
– Как в концлагере, что ли?
– Ну что ты. Это свободная страна свободных граждан, - усмехнулся Давид.
– Так. Дальше. Наша первостепенная задача - получить вид на жительство. Ты наверняка слышал, что Америка разыгрывает green-cards по лотерее.Я уже второй год заполняю на себя и на вас бумаги и отправляю их по инстанции. В прошлом году мы все пролетели. Посмотрим, что будет в этом. В сентябре ожидается очередной розыгрыш. Еще вам с мамой нужно обязательно сдать экзамены на Driver Licence - водительские права, и купить машину.
– Что за необходимость такая? Разве мы не можем, как все, пользоваться тролейбусами, автобусами, метро?
– Дело в том, что городской транспорт в Лос-Анджелесе, мягко выражаясь, дефективный. Здесь, к примеру, тролейбусов и трамваев нет вовсе. Есть одна недостроенная ветка метро, по которой, с интервалами электрички, бегают трехвагонные поезда. Практически весь городской транспорт это автобусы, но и они ходят не часто и не везде. Чтобы добраться куда-нибудь, иногда приходится сменить несколько автобусов. Так что, если “как все”, то без машины вам ну никак не обойтись. Причем, в идеале, у каждого должна быть своя.
Отец только присвистнул.
Глава 4
Левон и Лана сообща изучили правила вождения и, успешно сдав в DMV driving test, получили водительские права. А это означало, что можно, наконец, купить машину и не быть больше пленниками тесной
– Мама! Папа! Сестрички! Пляшите! Победа!
– Кто победил? Кого?
– Левон, читавший русскую газету, поднял очки на лоб, вопросительно глядя на сына.
– С немцами вроде бы мы давно уже разобрались.
– Вы выиграли грин-карту! Все четверо! Всей семьей! Просто чудо какое-то.
– Давид сиял.
– Погоди, погоди, сынок. А ты?
– спросил Левон.
– А я пока опять пролетел, - махнул рукой Давид.
– Ничего. Подождем еще. Не представляете, какая это удача. Здесь люди по десять лет ждут, и то не у всех получается. Даже на всякие махинации идут. Но чтобы вот так сразу! Собственно, грин-карту выиграл папа. Ну а жена и дети, как члены одной семьи, приплюсовы- ваются уже автоматически.
– Я что-то не понимаю, Давидушка, - перебила его Лана.- Разве ты не наш сын?
– К сожалению, этот закон распространяется только на детей, моложе 21 года. А мне уже 23. Так что я сам по себе.
Давид был очень занят. И воодушевлен. Он теперь выглядел совсем иначе, чем в день их приезда - исчезли мрачная замкнутость и растерянность. Он стал общительнее, веселее, разговорчивее. Шутил с сестрами. Ластился к матери. Лана радовалась, что перед ней снова ее прежний сын. И даже лучше прежнего. В нем не осталось и следа от юношеского эгоизма, избалованности. Несмотря на свою занятость, он умудрялся для всех находить время. Старался решать многочислен- ные вопросы и проблемы, то и дело возникавшие на пути их нелегкого внедрения в чуждую им, новую среду. Бывшему советскому гражданину даже в голову не могло прийти, каким количеством тонких и толстых нитей опутан якобы свободный американец, как сосчитан, прослежен и измерен каждый его шаг. Дотошные эмигранты предпринимали отчаянные попытки разобраться во всей этой паутине. Истинные же американцы могли прожить в своей стране всю жизнь, даже не попытавшись понять, как действует механизм, частью которого они являются.
К своему ужасу, Лана обнаружила, что вся одежда, все постельное белье в шкафу и на полках у сына не глаженные. Более того, их, как оказалось, и гладить- то было нечем. Она заставила Давида взять ее в магазин, сама купила утюг и гладильную доску и ликвидировала это “вопиющее безобразие”.
– Мамочка, солнышко!
– таял от удовольствия Давид, надевая по утрам идеально отутюженные рубашки.
– Я снова чувствую себя человеком! Пегги пыталась убедить меня, что утюг в Америке - nonsense. Что по-настоящему деловые люди не опускаются до траты драгоценного времени на такие ничтожные мелочи, как складка на одежде, а попросту не замечают их.
Да, на быт, судя по всему, Пегги размениваться не хотела. Но, несмотря на то, что приезд семьи Давида внес в ее жизнь существенные неудобства и осложнения, для его сестер у нее время находилось. После работы она заезжала за ними на своей старенькой Хонде и везла показывать город. Заканчивалась прогулка обычно в каком-нибудь Fast Food или в кинотеатре с пакетом pop-corn и огромным бумажным стаканом ледяной pepsi-cola. Девочкам такое приобщение к “настоящей” американской жизни ужасно нравилось. Они ждали Пегги с нетерпением, с каждым разом проникаясь к ней все большей симпатией. Благодаря ей английский у Инги и Вики быстро продвигался.