Шагай вперед, мой караван...
Шрифт:
– Мне очень хотелось бы помочь ей, мама. Но я не знаю, как.
Ровно в назначенное Викой время раздался звонок в дверь. На пороге стоял Ник со школьным рюкзаком на плече. Он старался держаться развязно и независимо, но на сей раз это у него плохо получалось. Ему никак не удавалось скрыть смущение.
– Проходи, проходи. Чего в дверях застрял, - улыбнулась Вика.
Он вошел, исподлобья огляделся по сторонам. Заметив Левона в кресле, напрягся, как дикий, необъезженный конь, готовый в любую минуту, сорвавшись с места, пуститься вскач.
– Ты чего? Это мой папа... Пап, это Ник. Помнишь его? Он провожал меня с party домой.
Левон поднялся, подошел к гостю и, приветливо улыбнувшись, протянул руку:
– Hi Nich! How are you?
– На этом его познания в английском закончились. Пришлось прибегнуть к помощи дочери.
– Скажи ему, что я рад его видеть.
Вика провела гостя в кабинет, где заблаговременно приготовила у стола место на двоих.
– Кто бы мог подумать, что я окажусь у тебя дома, - пробормотал Ник, усаживаясь на предложенный ему стул.
Оба стеснялись друг друга. И, чтобы отделаться от неловкости, Вика поспешила, без лишних разговоров, приступить к занятиям. Оказалось, что Ник прекрасно разбирается в компьютере, и Вика попросила обучить ее кой-каким премудростям. Сам факт, что и он может оказаться ей полезным, придал Нику уверенности в себе. Часа через полтора, попросив его переписать проделанную работу набело, она выскользнула за дверь и принялась поспешно колдовать на кухне. Вернулась из школы Инга. Вика шепотом сообщила ей, что у нее в кабинете одноклассник, с которым они теперь вместе делают уроки.
– У тебя появился boyfriend?!
– звенящим шепотом осведомилась та.
– Да ну тебя!
– отмахнулась Вика.
– Просто школьный товарищ. Да!
– спохватилась она и зашептала сестре в самое ухо: - Должна тебя предупредить. Я сказала ему, что ты моя girlfriend.
– Че-ево-о-о??? У тебя что, того... крыша поехала?
– Ну, пожалуйста, Инга. Так надо.От тебя ничего не требуется. Просто пусть он не знает, что ты моя сестра.
– А папа?
– А что папа? Не называй меня при нем сестрой, а папу - папой, только и всего. Я готовлю сэндвичи. Присоединишься?
– А как же!
– В глазах Инги светилось любопытство.
Разложив на кухонной стойке бутерброды и банки с пепси-колой, Вика за- глянула в кабинет:
– Дзин-дзин-дзин! Перерыв на ланч, - объявила она.
– Еще чего, - заортачился гость.
– Я не голодный.
– А я голодная.
– Ну так иди ешь.
– Нет, без тебя не буду. И потом что я, зря старалась? Вставай, вставай! Быстренько перекусим и продолжим.
Что-то такое делали с Ником, к чему он совершенно не привык. Родители его, сколько он себя помнил, уезжали на работу чуть свет и возвращались уже после захода солнца, усталые и злые. Его же оставляли на попечение старшего брата, который весь день проводил на улице, и Ник, соответственно, вместе с ним. Он рано познакомился с уличным жаргоном, с законами мальчишеских уличных банд, успел даже попробовать сигареты, спиртное и наркотики. Ник не знал, что такое тепло семьи и родительская забота. С малых лет он крепко-накрепко усвоил, что сам должен себя защищать и на себя одного рассчитывать. Ну и, конечно, на старшего брата. Вернее - на его стальные кулаки и авторитет.
Ник поднялся и в развалку направился за Викой в гостиную.
– Видишь, я даже не стала накрывать на стол, чтобы не терять время. Давай. Сразу приступай.
Левон, чтобы не смущать их, ушел к себе в спальню. Но только Ник широко раскрыл рот, чтобы вонзить
– Мы все учимся в одной школе, но вы, кажется, не знакомы, - защебетала Вика.
– Познакомьтесь: Ник - Инга.
– Очень приятно.
– Инга сунула ему чуть не в нос сложенную лодочкой ладошку.
Ник скосил глаза на выжидательно застывшую в такой близости от его лица руку и, ухватив ее за пальцы, основательно встряхнул.
– Ай!
– Вырвав руку, Инга потом долго, обиженно ее растирала.
– Наверное, мне уже лучше уйти?
– хмуро спросил Ник, снова, как улитка, прячась в свой домик.
– А разве мы уже все, что наметили, закончили?
– Вроде нет.
– Я вам мешать не буду, - заверила их Инга, мгновенно забывая о взятой на себя роли.
– И кабинет мне пока не нужен. Мы с Каринкой решили прошвырнуться в кино. Новый фильм пошел. Кстати, и вам советую посмотреть. Ну, я пошла переодеваться.
– И она упорхнула в спальню.
Ник иронически смотрел на смешавшуюся Вику. Пауза слишком затягивалась. Смахнув в ведро недоеденный бутерброд, она встала.
– Пошли заниматься.
Уже в кабинете, склонившись над тетрадкой и что-то старательно подсчитывая, Ник, не поднимая головы, сказал:
– Ты не думай, что меня так легко обдурить. Я ведь еще в школе выяснил, что у вас с ней одна фамилия. И про ее подружку тоже знаю.
– Он поднял свои зеленые глаза на Вику, в которых впервые засветилось вдруг доверие и дружелюбие, и, улыбнувшись, добавил: - Я не зверь, Виктория. Тебе не нужно от меня защищаться. Я сам за тебя кому угодно шею сверну.
Глава 20
Натель позвонила лишь спустя месяц и сухим, незнакомым голосом сказала Лане, что их встречи на ближайшее время отменяются. Лана стала допытываться, что произошло, хотела немедленно к ней подъехать. Натель не поддержала ее намерение и, пообещав, что объявится сама как только все образуется, поспешила повесить трубку. Лана мучилась в догадках и беспокойстве, но, сочтя навязчивость неуместной, решила набраться терпения и ждать.
Когда же, еще месяц спустя, так и не дождавшись звонка от Натель, она ей все-таки позвонила,бесстрастный электронный автоответчик сообщил, что абонент от данного номера отсоединен. Кляня себя за потерянное время, Лана бросилась обзванивать общих знакомых в надежде выйти на Натель. К ее удивлению, никто из них нового телефона Гофманов не знал. Но Гретта звенящим от тайного злорадства голосом сообщила, что на Виталия, как она и предрекала, вышло FBI, что он крупно погорел на своих махинациях с Медикалом, в результате чего лишился лайсенса врача и обязан теперь вернуть Медикалу все, что от него незаконно нахватал, если не хочет остаток жизни провести за решеткой.
Не раздумывая, Лана села в машину и отправилась, на свой страх и риск, к Нател. В газоне у ее шикарного подъезда надгробьем торчала дощечка с надписью For sale. На ланин звонок, гулко пронесшийся по дому колокольным звоном, никто не ответил. Постояв в растерянности перед запертой дверью, она вернулась в машину. Тяжелые мысли, камнем придавившие душу, мешали ей сдвинуться с места. Лана мучительно искала ниточку, способную привести к Натель. Не в ее характере и правилах бросать близких людей в беде. А в том, что Натель за короткий срок стала ей дорогим и близким человеком, сомневаться не приходилось.